1
1
1

Впервые в истории Панема у двух победителей появился шанс пожениться. Впервые в истории подземелий Дистрикта 13 звучит свадебный марш. Это радостное событие как проблеск надежды для людей, изможденных революцией. Но у Капитолия совершенно другие планы на этот день... подробнее в теме.

1
1
1
1
1
1
1
1
1
1
1

The Hunger Games: Resonance

Объявление



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Hunger Games: Resonance » прошлое и будущее » Here comes the sun destined to die


Here comes the sun destined to die

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

«Here comes the sun destined to die»
♫ песня ♫

http://s4.uploads.ru/Av49M.gif http://s8.uploads.ru/DrMcV.gif

1. Место и дата:

Капитолий, 22.10.6077, последний день перед началом 70-х Голодных игр

2. Участники:

Annie Cresta & Willford

3. Сюжет:

Последний день, когда трибуты могут блеснуть на публике, показать себя и завоевать сердца спонсоров. Последний день, когда детям, выбранным на жатве в этом году, не нужно думать о том, как остаться в живых. Последний день - для некоторых он действительно станет последним. Энни Креста похожа как раз на того мотылька, которому суждено сгореть первым. Но Уиллфорд намерен заставить это солнце ослепить всех своими лучами перед закатом.

HAPPY HUNGER GAMES! AND MAY THE ODDS BE EVER IN YOUR FAVOR

Отредактировано Annie Cresta (2017-08-27 22:18:54)

0

2

Это был только первый день, только презентация, образ, состряпанный на скорую руку, но тем не менее он был оценен! Это не был, конечно, глобальный фуррор, о котором говорят все, но этого и не нужно. Уиллфорд, как и все стилисты, прекрасно знал о многочисленных источниках сплетен и слухов в Капитолии, а также был осведомлен о тех из них, чья информация была отнюдь не выдумкой. Так вот из них он знал тем же вечером, что Энни выглядела ярко и  эффектно, запомнилась многим, но вместе с тем она была чертовски трогательной и некоторых зацепила. Конечно, не всех. Многим больше по вкусу яркость, сила и  блеск первых Дистриктов, но есть и другие ценители. Кому-то Энни напомнила дочь, кому-то первую любовь, но она была столь юна, хрупка и прекрасна, что первоначальная задумка стилиста о том, чтобы повернуть мысли некоторых спонсоров в русло "Эта девчушка не должна умереть!" очень даже сбылась.

И теперь у него было несколько дней для того, чтобы подготовить следующий образ. Энни не должна выглядеть разительно другой, новый образ должен быть продолжением первоначального, но более утонченным, более продуманным и с множеством важных деталей. Пока шли тренировки трибутов, Билл день и ночь гоня своих помощников и сам практически не спал, подбирал варианты. Он ушел в работу с головой, рисовал эскизы,  его рабочее место было почти полностью погребено под скомканными бумажками с неудачными рисунками, по полу разбросано множество образцов ткани, бусин, перьев и других весьма важных вещей. Остальную часть свободного пространства занимал несколько манекенов, обернутых разных оттенков голубой тканью - только наметки платьевв. Но времени оставалось все меньше и меньше.

Билл знатный трудоголик и увлекшись, он может несколько дней не есть, не спать и вообще не реагировать на реальность. Но в конце-концов, идеальный вариант был найден, то времени оставалось не так уж и много. Так вышло, что Уиллфорд за это время Энни практически не видел и за тренировками не следил, он был слишком занят созданием идеального образа. Моожет  частично он делал это нарочно, ну не показывался на глаза, не заводил разговоров и прочего. Ему было сложно смотреть на Энни, улыбаться и делать вид, что все в порядке - она была слишком хрупкой, слишком слабой и да, несмотря на то, что стилист пытался всеми силами, всеми зависящими от него возможностями дать ей больше очков выживания, что-то подсказывало ему, что Энни может погибнуть одной из первых и это добивало еще сильнее, чем в любых предыдущих играх, где он был стилистом.

Но вот этот день настал, день последней презентации трибутов перед Играми. С самого утра Уилл и все его помощники сновали как пчелы, заканчивая приготовления. Энни он ждал пораньше, чтобы навести последние штрихи, к тому же, ее волосами нужно заняться основательно и тоже довести до идеального соответствия со всем остальным. У самого как всегда -  волосы похожи на иглы дикообраза в какой-то мере, главное, что тушь и подводка для глаз - практически несмывающиеся, а то после бессонной ночи стал бы похож на енота - а это не совсем то, чего добивался.  И вот среди вороха всего и полнейшего беспорядка ждет свою рыжую фею и внутренне мрачнеет все больше и больше. Но как только дверь открывается, вскакивает, сверкает белозубой улыбкой и принимается тараторить как нив  чем не бывало. - Ну наконец-то! Надеюсь ты сегодня ночью спала нормально, иначе плохой отдых может сказаться на цвете лица! А если ты будешь зеленой от недосыпа, ты сольешься по цвету со своим платьем!

[AVA]http://sa.uploads.ru/uwOa9.jpg[/AVA]

+1

3

За последнюю неделю бессонница стала моей лучшей подругой. Меня не мучают кошмары, но тревога и напряжение не покидают меня со дня жатвы. Даже когда я возвращаюсь измотанная с тренировок, чувствую лишь усталость, а не срочную потребность лечь в кровать и провалиться в сон. Полночи мы можем проговорить с Финником. Не об играх, не о способах выживания на арене в различных условиях, а просто так, как раньше, когда жили по соседству. Мы можем вспоминать родные края, старые шутки, и как будто вновь переносимся на ступеньки крыльца моего дома, куда Одэйр приходил иногда по вечерам, чтобы поделиться чем-то, что его беспокоит, расстраивает, злит или вызывает раздражение. Только вот теперь моя очередь делиться тем, что происходит у меня на душе. Потом он спохватывается, напоминает, что мне необходимо высыпаться, смотрит не то виновато, не то укоризненно, но наверняка он и сам прекрасно знает, что такое ночи перед Играми. Потом я долго ворочаюсь, засыпая лишь к рассвету, и просыпаюсь спустя каких-нибудь пару часов по будильнику. Финник твердит,  что недостаток сна делает меня рассеянной тогда, когда нет ничего важнее предельной концентрации и собранности.

Дни тренировок были самыми сложными для меня. Очень многому приходилось учиться прямо в тренировочном центре, так как в своем Дистрикте я никогда не держала в руках оружие, и мои физические данные оставляли желать лучшего.  Было непросто, но Фергас помогал мне, объяснял все, что только можно вложить в мою голову в столь сжатые сроки. Он тратил на работу со мной больше времени, чем на себя самого, а на все мои возмущения на этот счет не обращал никакого внимания. Сложно сказать, что я в чем-то серьезно преуспела, но уж что-то наверняка усвоила. Больше всего мне были интересны способы выживания, добычи пресной воды, безопасный ночлег, защита от хищников, которых любят запускать в локацию распорядители. Что у меня хорошо получалось - так это отличать травы, ягоды и коренья. Я могу определить не только то, какие из них съедобные, а какие нет, но и грамотно использовать их. К нам  в дистрикт поставляли лекарства из Капитолия, и в больнице их всегда было в достатке, но все они были  очень дорогие  и учет каждого препарата велся очень строго, поэтому моя мама нашла выход в составлении микстур из натуральных ингредиентов. Я была любопытным ребенком и задавала много вопросов, с интересом наблюдая за действиями мамы, которые напоминали мне приготовления зелий колдуньями в детских сказках. Она охотно делилась секретами и хитростями, рассказывая о разновидностях и способах применения тех или иных трав. Едва ли это мне всерьез поможет на Арене.

Сегодня последний день перед Играми, и  уже не будет никаких тренировок. Трибутам предстоит выйти на сцену перед капитолийской публикой и побеседовать с ведущим программы, которую покажут по телевизорам во всех Дистриктах. И я должна быть на высоте, как говорят все вокруг, и я не спорю, прекрасно зная, что таковы правила. Финник с самого утра инструктировал меня, как вести себя на публике,  Пенелопа накидала мне несколько возможных вариантов вопросов, которые, по ее мнению, мог бы задать Цезарь, а так же, мои ответы на них. Я пытаюсь заучить их наизусть, но слова как будто проходят сквозь меня, путаясь и растворяясь в других мыслях. Времени остается очень мало, и я решаю, что его будет достаточно на зубрежку в кресле стилиста.

С Уиллфордом мы не виделись со дня презентации трибутов. Тогда он создал очень красивый образ. Сложный, яркий, совершенно на меня не похожий - оттого и красивый. Мне в целом безразлично, что он сделает из меня сегодня, едва ли от этого будет что-то зависеть, не говоря уже о том, что стилист уж точно не будет спрашивать у меня, что я хочу. Да и хочу ли чего-то?

Дверь передо мной отъезжает в сторону, едва я к ней подхожу. Уиллфорд встречает меня, широко, но натянуто улыбаясь, щебечет с энтузиазмом, внимательно меня разглядывая. Спрашивает про сон, и я виновато опускаю взгляд. Не знаю, имеет ли смысл объяснять, что засыпать в том положении, в которое я попала, весьма сложно. Слова же о платье меня воодушевили, стало очень любопытно, что подготовил для меня Уиллфорд. Видимо, что-то типично девичье проснулось во мне в этот момент, ведь еще пару минут назад мне было безразлично, во что меня оденут.

- Я не очень хорошо спала, - признаюсь мужчине, забираясь в кресло. - Ты тоже выглядишь уставшим, - замечаю я, поднимая на него взгляд. Быть может, он и хочет казаться бодрым и решительным, но глаза его выдают. Я перебираю в руках карточки с вопросами, некоторые из которых довольно личные и даже интимные. А ведь Пенни даже не знает, что он спросит, никто не знает. И меня это пугает, импровизируя я неважно. - Я побаиваюсь интервью, - говорю я зачем-то. По правде говоря, я очень жалею, что не успела пообщаться на эту тему с Финником как следует. - Ты же давно знаешь Цезаря? Какой он человек? - Почему-то мне кажется, что именно от этой информации зависит, как я буду чувствовать себя в кресле напротив Фликермана.

Отредактировано Annie Cresta (2017-04-09 13:59:14)

+1

4

У Билла впереди было несколько восхитительных часов по одеванию и приготовлению Энни. Наверное, это и были самые золотые моменты его нелегкого труда, когда под умелыми руками происходило полнейшее преображение. Да уж, отказаться от такой работы невозможно - это как наркотик, на это подсаживаешься несмотря на всевозможные моральные принципы и устои. Сейчас Уиллфорд рассматривал свою подопечную с ног до головы и неодобрительно качал головой. - Ну да, я вижу, ты выглядишь уставшей! И это ужасно, если бы тут был ветер - тебя бы сдуло и свалило с ног! И это плохой план, потому что из-за плохого самочувствия и внешнего вида с Игр тебя не снимут! - даже ногой слегка притопнул, нервно ломая пальцы. Он всегда был немного паникером и раздувал проблему гораздо больше, чем она была на самом деле но надо же придать остроты происходящему.

-Я? Уставший? О нет!
- на самом деле Билл действительно был немного всколоченным, и это было видно даже несмотря на  прическу аля дикообраз. - Я не могу быть уставшим! У меня просто была куча работы! Нам с тобой нужно закрепить успех первого появления! - всплеснул руками, подумал о том, что еще одной банки энергетика будет слишком много, так что придется обойтись своими силами. Прошлый раз, когда перебрал с энергетиками,  несколько дней подряд носился как пропеллер, не в силах даже усидеть на месте дольше минуты, не говоря уже о сне, так что иногда даже стилисту прихлдилось быть благоразумным. - Нет, ты представляешь! Я через два дня после презентации был приглашен на вечеринку и увидел там копию твоего платья у двоих! А еще через день столкнулся с полной копией твоего образа! Это восхитительно! И ужасно! Кто-то посмел скопировать мою работу без разрешения! Но ничего, я уже натравил моих адвокатов! - болтает без умолку, успевая, впрочем, осмотреть состояние волос и кожи своей подопечной.

-О, местная обстановка пошла тебе на пользу! Волосы выглядят отлично! Намного лучше, чем были! И я вижу даже намек на румянец, значит сегодня ты будешь просто потрясающей! Уж я -то об этом позабочусь! - да, он не хотел думать о том, что последует потом, он здесь и сейчас предпочел окунуться в работу, в заботы, чтобы было меньше возможностей предаваться чертовски грустным мыслям.  На самом деле от всего этого внутреннего контроля над собой можно сойти с ума, но он все-таки парень крепкий до поры до времени. - О, не бойся! Цезарь крутой! Он не сделает и не скажет ничего, что могло бы тебя поставить в неловкое положение! Наоборот, он будет говорить с тобой именно о тех вещах, которые покажут тебя зрителям в самом выгодном свете! - продолжает щебетать, хмурится, смотрит на часы. - Эй, вы там заснули чтоли?  - хлопнул в ладоши, не заметив в округе своих помощников и ассистентов.  - Косметика сама себя не принесет! - ворчливо сообщил.

-Так что совершенно неважно какой он человек, правда. На самом деле этого никто не знает.
- снова вернулся к разговору с Энни. - Самое главное, что он будет с тобой вежлив, постарается заставить тебя быть искренней и улыбнуться, это производит хорошее впечатление! Ты не должна его бояться, он не враждебен и может быть даже искренне пытается поддержать каждого трибута на шоу! Но не стоит забывать, что он целиков и полностью человек Президента Сноу, так что ни слова о том, что ты на самом деле думаешь об Играх! - последнее словно вырвалось само по себе. с Энни Билл еще не говорил на эту тему, но тут же замолчал, сделав вид, что ничего не произошло. - Так, сегодня нам нужно собрать твои волосы, открыть плечи... Ты должна будешь быть хрупкой и слабой, но не вызывающей жалость! Ну, когда я закончу, ты все поймешь!

[AVA]http://sa.uploads.ru/uwOa9.jpg[/AVA]

+1

5

Уиллфорд отчитывает меня за уставший вид, и я молча выслушиваю его, даже не думая искать себе оправдание. За последнюю неделю я уже привыкла безропотно слушать, внимать чужим советам и рекомендациям, впитывать и примерять на себя – здесь каждый профессионал в своем деле, и все знают, что мне нужно, лучше меня самой.

На этот раз я не жду приглашения, забираясь на высокий стул и уставившись на себя в зеркало. В нем я совсем себе не нравлюсь, может, виной всему освещение – но кожа моя как будто приобрела какой-то серый оттенок, да и волосы выглядят какими-то тусклыми. Щеки кажутся впалыми, а под глазами залегла тень. Создается впечатление, будто я в последний раз смотрела на себя в зеркало не сегодня с утра, а пару бессонных и изнурительных недель назад – неудивительно, что стилист не доволен моим внешним видом. Тем не менее, он отвлекается от критики и беззаботно щебечет о вечеринках, платьях и прочей мишуре, как и все капитолийцы, как мне теперь кажется. Пенни тоже говорит без умолку, и первое время я вежливо пыталась слушать ее и как-то поддерживать диалог, но быстро поняла, что Пенелопе это не требуется, достаточно по интонации понимать, когда нужно кивнуть, а Финн и Мэгз и вовсе воспринимают как фон. Впрочем, иногда девушка рассказывает вещи, которые менторы по тем или иным причинам предпочитают держать при себе. Например, я густо краснела и отводила взгляд, когда эскорт в красках описывала эротические предпочтения некоторых спонсоров, которые весьма охотно помогают на Арене трибутам, угодившим им до начала игр.  Причем, говорила она это без капли смущения, считая подобные методы абсолютно приемлемыми и весьма эффективными. Столичный менталитет явно предусматривает раскрепощенность и агрессивную сексуальность, костюмы трибутов из первого Дистрикта на параде были настолько откровенны, что было неловко на них смотреть – тончайшая прозрачная ткань,  густо усыпанная бриллиантами лишь в стратегических местах, но их нисколько это не стесняло, они широко улыбаясь, поворачиваясь к зрителям так, что драгоценные камни и вовсе переставали скрывать что-либо. Уиллфорд же, к моему счастью, подобрал наряд достаточно скромный, за что я ему безмерно благодарна. Надеюсь, на этот раз с нарядом мне тоже повезет.

Когда стилист внезапно начинает меня хвалить, я не верю своим ушам. Снова уставившись в зеркало, пытаюсь сообразить, что же во мне изменилось за какую-то неделю в положительную сторону. Мне кажется, что волосы выглядят точно так же, как и всегда, но Уиллфорд упорно утверждает, что они стали лучше. И румянец где-то увидел. Не спорю с ним, лишь говорю негромкое «Спасибо», благодарно улыбнувшись его отражению за моей спиной в зеркале.

Стилист живо отзывается на мой вопрос о Цезаре, тут же спешит меня успокоить, что телеведущий ни в коем случае не станет спрашивать ничего такого, что выставит меня в дурном свете или каким-то образом заденет. В принципе, Одэйр говорил мне нечто подобное, но Пенни, видимо, из чувства собственной значимости, пихала мне в руки карточки с каверзными вопросами, убеждая, что я должна быть готова ко всему.  Фергас же, напротив, совсем не волнуется перед интервью, в школе Профи была отдельная дисциплина по общению с журналистами и поведению на публике.

- Спасибо, ты меня успокоил, - говорю я, убирая карточки, которые мне вручила эскорт. Прикрикнув на ассистентов, Уиллфорд продолжает рассказывать мне про Цезаря, я слушаю внимательно, хоть информации и ничтожно мало. И все же, одна фраза чем-то цепляет, и я сама не сразу понимаю, чем. «Ни слова о том, что ты на самом деле думаешь об Играх», - крутится у меня в голове, и я повторяю это про себя снова и снова, будто пытаясь распробовать слова на вкус.  Мужчина говорит о чем-то дальше, но я уже его почти не слушаю, осмысливая одну простую вещь – капитолиец не мог сказать такое. Жители столицы относятся к Играм как к чему-то само собой разумеющемуся, они ждут их как Рождества, для них это праздник, и им и в голову не приходит, что для кого-то это траур. Все те, с кем приходилось мне иметь дело, среди столичного бомонда, не воспринимали меня как человека, я лишь реквизит шоу, которого они ждут с нетерпением. Можно было бы подумать, что те, кто провожает трибутов на Арену каждый год, проникается ими и смотрит на происходящее совсем иначе. Но по опыту общения с Пенелопой я понимаю, что это не так. Я дожидаюсь, когда Уиллфорд отправит своих ассистентов по каким-нибудь важным поручениям, прежде чем вновь обратиться к нему с вопросом. – А что ты думаешь об Играх на самом деле?

+1

6

Не сказать, что сейчас у Уиллфорда  было много времени, но несмотря ни на что, он старался вполне рациональное его распределить. И честно пытался не  думать о том, что будет завтра, не думать о том, что именно завтра он поможет Энни надеть форму нового образца и отправит ее на верную смерть. Нет. Есть сегодняшний вечер, есть просто неисчерпаемое количество ресурсов (для него) и огромный плацдарм для творчества. Большинство стилистов воспринимают все это именно так, а смерть трибутов - так, издержки производства, но  Билл так попросту не может - непонятно, как так получилось, может быть с рождения был какой-то бракованный, или ему досталось эмоциональности за десятерых. Но все же научился с этим справляться по мере своих сил. А усталость и бессонные ночи очень даже этому способствовали.

-Вы просто кошмарные! Напомните, зачем я вас держу? - фыркнул на ассистентов, которые принесли все, что нужно для макияжа, несколько футляров, в которых были украшения. - Итак, сначала макияж, потом мы тебя оденем. - засуетился вокруг Энни, открывая ящички, сундучки, выкладывая кисти и различные емкости.- Сегодня ты у нас будешь принцессой! Феей! Морской царицей! Уж поверь мне, это всех впечатлит! Я работал над твоим образом несколько дней и он просто призван всех покорить! - долго молчать и грузиться мыслями Билл попросту не может, особенно, когда ему нужно работать. Усаживает Энни перед собой, вооружается всем необходимым и принимается за ее лицо. - В этот раз тебе придется быть значительно ярче! От сегодняшнего эффекта зависит очень многое! - слой за слоем на бледное лицо девушки, оттеняя черты, придавая коже яркости.

Так он мог бы спокойной продолжать безостановочно болтать о каких-то несущественных мелочах. Что-то серьезное, о том, как себя вести, что делать на арене, как выживать в полевых условиях и среди спонсоров и ядовитых гадов. К тому же прекрасно видел, что некоторые моменты все равно ускользают от ее внимания. И так бы продолжил трепаться, если бы вопрос Энни на его случайную оговорку не заставил его замолчать. Да, она слишком умная и наблюдательная. Кто угодно бы просто не обратил внимание на то, что он мимолетно сказал, но не Энни. Билл вздохнул, посмотрел на нее внимательно и серьезно, огляделся вокруг - его ассистенты были, конечно, глуповаты и с трудом постигали сложные фразы, но осторожность не помешает.  Он мог бы сейчас соврать, но что-то подсказывало, что Энни это поймет сразу же, а откровенно говорить... все же страшновато. Кому, как не ему знать, что и у стен могут быть уши.

-Милая, больше никогда, никому, ни при каких обстоятельствах не задавай этого вопроса. И не поднимай этой темы.  Так ты можешь навлечь беду не только на себя, а на тех, кто вокруг, даже на тех, кто совсем не при чем.
- понизил голос до едва слышного шепота, наклонился к ней, словно слишком близко придирчиво рассматривает творение рук своих. - Что бы я ни думал об Играх- не должно быть произнесено вслух, если ты, конечно, не хочешь, чтобы твоим призом за победу была моя свежеотрубленная голоса. -смешок прозвучал, но как-то еще более подчеркивал ненапускную серьезность сказанного. - И мне, дейcтвительно, очень жаль, что ты попала сюда. - этим показывает, что больше ничего не собирается говорить. - Так, последние штрихи... - заканчивает яркий рисунок теней на веках. - Сейчас прическа, но платье могу показать уже сейчас! - махнул рукой и  его помощники, привыкшие понимать его без слов,  отодвинули ширму, где на манекене дожидалось своего часа выбранное платье.

[AVA]http://sa.uploads.ru/uwOa9.jpg[/AVA]

+2

7

Еще неделю назад столица казалась мне чем-то совершенно фантастическим и далеким, словно это какой-то другой мир. После своей победы на Играх Финник иногда привозил мне из Капитолия какие-нибудь диковинные фрукты, сладости или безделушки. Казалось, здесь есть все, но, как выяснилось, в этом самом "всем" совсем нет души. Люди здесь преимущественно почему-то уверены, что живые только они, что представляют какую-то особую ценность для всего населения, что жители Дистриктов - что-то вроде домашнего скота, который вызывает напускную жалость, только когда его ведут на убой. Но ведь сами они пустые, словно куклы, инфантильны в большинстве своем, эгоистичны и поверхностны. Не все, наверное, но подавляющее большинство уж точно. Уиллфорд кажется мне другим, у него совершенно иной взгляд. Он ведет себя как они, выглядит как они, потому что тут так принято, потому что он в этом вырос и всю жизнь варился, но мне кажется, что ощущает мир он намного глубже.

Треп об образе, платье, об эффекте, который я якобы должна производить, совершенно не будоражит мое воображение, слушаю и улыбаюсь лишь из вежливости, ведь стилист так воодушевлен, он старался, потратил много сил и времени, чтобы слепить из меня нечто хоть сколько-нибудь приближенное к столичному лоску. Мне же уже безразлично, хоть в клоуна наряди – хуже уже не будет.

Мой вопрос явно застал Уиллфорда врасплох. Неужели никто до меня не спрашивал у него ничего подобного? Мужчина отвечает мне тихо, почти шепотом, и удивляет меня еще больше. Он словно всерьез за меня переживает. Знает, что не выживу, но предостерегает и заботится, хоть и знакомы мы всего-ничего. Просит не заводить эту тему ни с кем, Финник говорил мне то же, и не слушаться его даже в отношении стилиста было  довольно беспечным поступком. Пожалуй, ему не понравится, если он об этом узнает.

- Хорошо, я все понимаю. Не буду, - обещаю я, на этот раз давая и себе слово, что буду осторожнее выбирать темы для разговоров. Особенно я не хочу, чтобы из-за меня пострадал кто-то еще. Уиллфорд явно переживает, что я могу поставить его под удар, ловко козырнув одной его неосторожной фразой. - Я никому не скажу, не переживай, - говорю доверительным шепотом. - А ты не рассказывай Финнику, что я спросила, хорошо? - Хватит с нас занимательных историй. Последняя неделя была так насыщена событиями, что я устала гораздо больше, чем уставала на занятиях в школе и от последующей работы по дому. У Одэйра и без меня полно проблем, особенно учитывая весьма напряженные отношения между ментором и самым перспективным трибутом предстоящих игр. Забавно, что Фергас ни разу не оказывался ниже первой строчки рейтинга трибутов, в то время как я все время плетусь где-то в хвосте. Я не стараюсь зарабатывать очки, как-то проявлять себя, было бы гораздо обиднее действительно желать подняться и  постоянно терпеть неудачу. Фергас же старательно работает над собой и своим имиджем, впитывает все рекомендации, которые дают ему менторы. Готовится к Играм как к экзамену, который просто обязан сдать на твердую пятерку.

То ли желая перевести тему, то ли в попытке меня приободрить, стилист с неподдельным воодушевлением торопится показать мне платье. Я вновь изображаю максимальную заинтересованность, мысленно молясь, чтобы оно было не прозрачным и чтобы в нем было возможно передвигаться. На Параде  некоторые костюмы были настолько неудобными, что трибуты с трудом шевелились. Впрочем, увиденное меня приятно удивляет. Платье однотонное, воздушное, как для морской нимфы - говоря словами Уиллфорда. Я подхожу к манекену и касаюсь пальцами нашитых на лиф цветов, которые смотрятся вполне органично и совсем не перегружают образ.

- Это для меня? - оборачиваюсь к стилисту, удивленная тем, что такую красоту создали специально, чтобы ее надела я. У меня никогда не было таких красивых платьев. - Оно невероятное! - Единственное, что огорчает - судя по длине, мне вновь придется ходить на высоченных каблуках. Ассистенты тут же окружают меня со всех сторон, как и в первый день. Они быстро избавляют меня от одежды, и помогают влезть в прекрасное дизайнерское творение цвета морской волны. В нем моя фигура становится женственной, и в голове мелькает несвоевременная мысль - понравится ли Финнику такая Энни? Я едва заставляю себя оторваться от зеркала и вернуться в кресло стилиста.  - Теперь прическа? - спрашиваю с куда большем энтузиазмом, чем в самом начале перевоплощения, сидя на высоком кресле и болтая босыми ногами. Каждая девочка мечтает хотя бы раз в жизни почувствовать себя настоящей принцессой.

Отредактировано Annie Cresta (2017-07-16 12:26:23)

+2

8

Несмотря на внешнюю беззаботность  и даже какую-то безалаберность, кажущуюся поверхностность и умение часами болтать о нарядах и образах, Билл мог переключаться в момент, из расслабленного  болтливого режима  в собранного и соображающего. В его жизни не было никаких опасностей для него самого, он давно понял, что стоит молчать о многих соображениях, хотя бы потому, что поговорить просто не с кем, большинство попросту не поймет о чем он, а те, кто поймут... ну, лучше бы не понимали. А тут Энни, хрупкая, слегка несуразная Энни, которая  большую часть времени выглядела едва ли не безучастной, затронула такую тему. - Ты в Капитолии, милая, здесь глаза и уши есть не то, что у стен - у воздуха, которым ты дышишь. - слегка кривовато улыбнулся, покачал головой. И это совсем не паранойя, Уиллфорд знал, о чем говорил.

-Хорошо, не  скажу. - сейчас улыбка получилась искренней, легкой. - Он тебе уже говорил об этом? Что лучше помалкивать? - расслабился, сбросил напряжение, которое охватило его несколькими минутами ранее. Нужно переключаться обратно, еще слишком много дел, чтобы позволить себе ступор и какие-то левые размышления, пусть и серьезные. И, конечно, у него это получилось. Хотя бы потому, что видеть неподдельный интерес и восхищение в глазах Энни, оказывается, дорогого стоит. Ему даже показалось. что  это важнее и ценнее, чем  восторг многотысячной толпы, который определенно вызовет этот образ, созданный его руками. Это впервые за все время, чтобы Энни действительно заинтересовалась тем, что для нее подготовили, тем, что она наденет. И это... важно. - О, я просто счастлив, что тебе нравится! Серьезно! Это самое главное! Если ты сама себе понравишься, то тут же с легкостью сразишь всех остальных! А именно этого мы добиваемся!

С каким-то умилением наблюдает за тем, как девушку одевают его помощники, кивает сам себе. - Да, конечно, специально для тебя! Это платье должно показать тебя в самом выгодном свете, отражать твою сущность так, чтобы это ослепило зрителей! - в эмоциональном порыве всплеснул руками. Критически оглядывает хрупкий силуэт, отмечая все нюансы, прищурившись смотрит на лежащий на полу подол. - Так, туфли я тебе подобрал, и даже не пытайся ничего мне сказать по этому поводу!  - зыркнул на одну из девушек, та понятливо кивнула и принесла пару босоножек. Они были простыми, в цвет платья, но она огромных каблуках. - Под платьем их не будет видно совершенно, но ты должна выйти на сцену красиво! - погрозил ей пальцем, заметив не самое воодушевленное выражение лица. - Но не переживай. - вышло слегка снисходительно. - Наденешь их прямо перед выходом, думаю, не стоит тебе мучиться, в ожидании, пока все. кто перед тобой пройдут интервью. - Билл не тешил себя иллюзиями, так что просто старался сделать тот вечер, последний вечер перед Играми для своей подопечной, наполненным хоть какими-то положительными эмоциями.

-Да, теперь прическа! - обходит вокруг, придирчиво смотрит на копну рыжих волос. - Ничего сложного и супер-странного! - фыркает. - Последнее время часто убеждаюсь, что в некоторых моментах в образах трибутов на Играх самым оригинальным является самое простое! - аккуратно расчесывает прядь за прядью,  открывает небольшой ящичек со шпильками, невидимками и прочими незаменимыми атрибутами, принимается ловко, но не торопясь укладывать волосы в высокую прическу, каждый локон фиксируя  заколкой, затем суперфиксирующим лаком. В этот раз прическа не должна брать на себя слишком много внимания, по его задумке должен получиться словно огненно-рыжий ореол над головой, и под светом софитов будет именно то, что нужно. - Ну вот и все. - заявил спустя некоторое время, закрепив последнюю прядь, между продуманно сложенных локонов сверкали  неправильной формы кристаллы под цвет платья, разбросанные, казалось бы, безо всякой логики по всей прическе. - Мы готовы и как раз по времени укладываемся. - осмотрел творение рук своих и остался очень доволен. - Морская Королева может идти на бал, ее свита последует за ней! - хихикнул, подцепил босоножки за ремешки, помахал ими.

[AVA]http://sa.uploads.ru/uwOa9.jpg[/AVA]

+1


Вы здесь » The Hunger Games: Resonance » прошлое и будущее » Here comes the sun destined to die


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC