1
1
1

Впервые в истории Панема у двух победителей появился шанс пожениться. Впервые в истории подземелий Дистрикта 13 звучит свадебный марш. Это радостное событие как проблеск надежды для людей, изможденных революцией. Но у Капитолия совершенно другие планы на этот день... подробнее в теме.

1
1
1
1
1
1
1
1
1
1
1

The Hunger Games: Resonance

Объявление



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Hunger Games: Resonance » прошлое и будущее » The Reaping


The Reaping

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

«The Reaping»
♫ Taylor Swift – Eyes Open ♫

http://s8.uploads.ru/t/XitKd.gifhttp://s0.uploads.ru/t/LmC5Y.gif

1. Место и дата:

Дистрикт 12/ октябрь 6081 года

2. Участники:

Katniss Everdeen & Peeta Mellark

3. Сюжет:

Наступает время ежегодной Жатвы перед Семьдесят Четвертыми Голодными Играми. Это одно из самых страшных дней в жизни большинства жителей Панема. На площади перед Домом Правосудия уже собираются все жители дистрикта. Эффи Тринкет уже готова объявить имя новых трибутов.

HAPPY HUNGER GAMES! AND MAY THE ODDS BE EVER IN YOUR FAVOR

Отредактировано Peeta Mellark (2017-05-07 13:09:21)

+1

2

Каждый человек боится неизвестности. Всех пугает одинокое ожидание, что вгрызается к тебе прямо под кожу, обдувая ее легкими нотками ужаса. Все люди нашего дистрикта сейчас стоят на одной большой площадке и ждут приговора. Смертельного приговора, ведь нашему дистрикту никогда не удавалось быть лидерами, в других местах готовят и выращивают убийц, а мы ... мы просто хотим выжить и обрести право на простое, человеческое существование. Нас нельзя назвать богатыми и зазнавшимися, мы не многое можем, но в нас есть тот дух, который слишком сложно сломить. Людей много, но дальше все зависит от иронии судьбы. Никто не знает чье имя попадет в руки этих людей. От этого и страшно. Даже маленькие дети могут попасть в этот проклятый список и эти люди, они не пожалеют их. Отправят на резню с подготовленными убийцами из первых дистриктов. Отправят быть простой наживкой для тех кому нужно самоутверждение. Что же делали мы? Стояли и смотрели как трусливые щенята, ведь любое неповиновение каралось смертью. При людной. Моментальной.

          Всматриваясь в даль, мне хотелось верить, что все это просто пройдет мимо меня. Про себя наверное я даже пыталась молиться, что бы мою семью это никак не застало. Обошло стороной и не приносило на голову еще больше проблем, чем мы имеем сейчас. Мне хотелось получить хотя бы еще один год. Чертов год, который смог бы помочь мне все поднять на ноги. Обучить сестру хотя бы минимальным навыкам выживания. Сделать хоть что - то, что могло бы в будущем ей помочь. - Примроуз Эвердин. Пронеслось эхом на всю площадь и мой мир резко упал. Там было ее имя. Имя, которое должно было там быть всего один раз, ведь постоянно именно я добывала еду и именно меня постоянно вносили в этот список. Мир пал. Вокруг была пропасть и за доли секунды мне предстояло выяснить для себя одну вещь. Чего я хочу? Жить в мире, где не будет ее или дать ей жизнь в которой скорее всего не будет меня? Выбор был очевиден. Либо она, либо я. Больше добровольцев не будет. Никто не хочет идти на верную смерть. - Прости меня Прим, прости. Произнесла я в своей голове и подавляя слезы, но никак не скрывая волнения выдвинулась вперед. - Я доброволец. - робко, не достаточно - Я доброволец! Буквально на эмоциях выпаливаю я, замечая как от страха голос дрожит и меняет свою тональность. Получилось! Стража направляется ко мне и все что я успеваю - это повернуться в сторону Гейла и произнести с последней надеждой в моих глаза. - Присмотри за ними. Я прошу тебя. Ты их единственная надежда Гейл.

          Теперь я могу смотреть на них с высока, могу смотреть стоя на той самой сцене, которая является началом конца. Я постараюсь вернуть, точнее я должна это сделать, ведь иначе кто будет присматривать за моей семьей. Гейлу я доверяю, но моей семье нужна именно я. Каким бы чудесным он не был - он никогда не сможет стать мною или даже чем - то похожим для моей семьи. Я не могу не вернуться, но так же, подавляя в себе надежду и соревновательный дух мне приходится осознавать. В первых дистриктах люди почти с детства готовятся к этим самым играм. Они будут готовы абсолютно ко всему, их слишком сложно победить даже с моими навыками стрельбы. - Гейл, я прошу тебя, присмотри за ними. Ты ведь знаешь как это важно для меня. Свою учесть я медленно принимала и успокаивала себя тем, что теперь они остались в не менее ужасных руках. Он тоже борец и я надеюсь, что сможет им помочь. Надеюсь. Надеялась.

          Мне задавали вопросы, пытались призвать публику к радости или не наоборот вызвать у них эмоции, но отвечать не хотелось. Я смотрела лишь на свою семью, которая была для меня всем. Все видят, что происходит на голодных играх, все знают. И я знала. Секретов давно уже не для кого нет. Страшно даже представить кто будет вторым. Хотя, нам двоим не дано шанса на везение.

Отредактировано Katniss Everdeen (2017-05-03 12:05:21)

+1

3

Каждый год, что я себя помню, происходит одно и тоже. Перед Жатвой начинают показывать пропагандистские ролики о Голодных Играх, мятежах дистриктов и Капитолии намного чаще. Все чаще и чаще детей в школе снимают с уроков, чтобы они смотрели передачи, которые транслировал Капитолий, чтобы слышали однотипные интервью президента Сноу. Все это для того, чтобы лишний раз показать, какая власть сосредоточена в его руках. Миротворцы в нашем дистрикте правда становятся менее озлобленными, наверное, они пытаются выискать среди прохожих тех, кому никогда не суждено вернуться с Голодных Игр. Все в нашем дистрикте, да и по всему Панему, знают, что наши трибуты не продержатся долго.
На кануне Жатвы я смотрю телевизор вместе с родителями и братьями, но ухожу чуть раньше. Моему старшему брату уже 19, он может взирать на это относительно спокойно, его имя не участвует в Жатве, второй мой брат значительно нервничает, ведь это его последняя Жатва. Девятнадцать лет ему исполниться через полгода, а, значит, он тоже окажется в безопасности. Если завтра вытянут не его имя, то он спасен. Отец пытается сухо пошутить, что пока им везет, а я пытаюсь подсчитать, которая Жатва эта для меня по счету. Пятая.
Сон не идет. Впрочем, так каждый год. Я думаю, что почти всем потенциальным трибутам этой ночью не до сна. Очень многие в нашем дистрикте покупали тессеры, что позволяло им получать каждый месяц масло и зерно, но и вписывало их имя большее количество раз. Нашей семье не было нужды покупать тессеры, но шанс оказаться на Арене был у каждого. Даже если твое имя вписано один раз, то именно оно и может быть вписано.
Дома мы не прощаемся, я и мой брат, оба, надеемся, что вернемся. Как говорит отец, если что, то время на прощание нам дадут, и отправляемся на площадь перед Дворцом Правосудия - центральную площадь в любом дистрикте.
Там уже стали собираться люди, не только те, кто участвовал в Жатве, но и остальные жители. Это было обязательным условием - в живую увидеть, как их детей отправляют на Арену.
Включаются экраны и начинается показ Жатвы в других дистриктах. Мы - последние. Традиционно в 1-ом, 2-ом, и 4-ом вызываются добровольцы - профи, если их изначально не отобрали. Больше нигде на добровольцев можно не рассчитывать. Заканчивается церемония в 11 Дистрикте. Среди девочек там выбрали двенадцатилетнюю Руту, сразу на первой ее Жатве, второй - восемнадцатилетний Цеп. Для него его последняя Жатва тоже оказалась роковой. Я смотрю на своего брата. Наверное, он разделяет чувства Цепа. Наконец-то прожекторы направляют на нашу импровизированную сцену перед Дворцом Правосудия. Эффи Тринкет в нелепом розовом парике начинает со своей дежурной шутки:
- Девушки вперед! - Она вытягивает бумажку и громко объявляет: - Примроуз Эвердин!
Я пытаюсь глазами найти несчастную Примроуз, но тут происходит что-то совершенно невероятное. У нашем дистрикте появляется доброволец. Эффи ликует, наконец-то и нам, а, значит, ей, уделят внимание, а я с ужасом смотрю, как Китнисс, ее старшая сестра выходит вперед. У меня внутри все холодеет. Мы никогда не общались с ней, но каждый раз, когда я смотрел в ее сторону еще в школе или на улице, то понимал, что все труднее отвести от нее взгляд.
Эффи Тринкет ослепительно улыбается, отчего мне становится тошно.
- Теперь юноши, - объявляет она также громко, словно желая перекричать собственный микрофон. Хватает первую попавшуюся бумажку от нетерпения и разворачивает ее. - Пит Мелларк!
Я застываю, понимая, что должен заставить сделать себя несколько шагов вперед до сцены. Но у меня есть несколько секунд, пока Эффи вопрошает, есть ли добровольцы. Конечно же, их не находится. Страх едва ли не душит изнутри, но я все же умудряюсь дойти до сцены и взобраться на нее. Там уже сидит пьяный Хеймитч, стоит Китнисс, а Эффи Тринкет уступает место мэру, чтобы он зачитал длинный текст о восстании дистриктов и появлении Голодных Игр. Я смотрю на людей перед собой, и думаю о том, что еще год они могут спать спокойно. Трудно винить их за эти мысли, как и меня за страх, но я стараюсь держаться. Хотя бы пока, пока меня видят родственники и друзья.
Мэр заканчивает, в это время должно быть рукопожатие. Я делаю шаг вперед и протягиваю руку Китнисс, стараясь смотреть ей в глаза. Я знаю, что с этой минуты я ее враг, но смотреть на нее мне легче, чем на мэра, Эффи, миротворцев или толпу.

+1

4

Один момент способен изменить многое. Каждый из нас верит в лучшее и когда удача отворачивается, вся надежда угасает, как маленький уголек, дотлевая. Я стояла на сцене и смотрела на то, как толпа медленно выдыхала. Никто не аплодировал моему поступку. Все знали, что на Голодных играх побеждают только те, кто готовился к этому с рождения. В глазах нашего дистрикта были видны смешения чувств. С одной стороны они испытывали облегчение в том, что выбор не пал на них или же не задел их семью, а вот с другой стороны они пытались изобразить сострадание. Кто-то искренне, а другие - никак. Второй трибут тоже был выбран - Пит. Мы никогда не разговаривали с ним, но я хорошо его запомнила - не могла не запомнить того человека, что спас мою семью от голодной смерти. Он рискнул собой и получил за это от родителей, но спас меня - наверное в эту легенду мне хотелось верить. Но на самом же деле я была убеждена, что мне просто повезло.
          Было страшно. Было больно. Хотелось сдаться и показать свои настоящие эмоции, но нельзя. Нельзя давать другим трибутам то, что они желают видеть. Покажешь себя слабым и все - ты мишень для разогрева. А это было не нужно, по крайней мере мне. Пусть у меня и есть только маленький шанс на победу, я не имею права сдаваться, я должна постараться не сдаться.
          Пит приближался и я видела в его глазах свои переживания. Вот мы и снова встретились с ним, только при каких условиях ... Мы враги и только один сможет выжить. Сложно назвать это моей благодарностью за спасение жизни, надеюсь лишь, что кто-то доберется до него раньше, ведь моя рука может и не подняться. Он спас меня тогда, указал мне дорогу и я не способна буду так поступить - только если ради семьи. Пока я вспоминаю прошлое, речь, что должна воодушевлять на битву наоборот нагнетает на всех переживание и тоску. Наши семьи стоят в переживаниях, но нам дадут время попрощаться. Разворачиваясь я пожимаю парню руку и ощущаю, что в нем не так мало силы, как может показаться. Хотя сын пекаря врятли был бы хилым парнишкой. Но это сейчас не важно. Церемония закончилась и нас в сопровождении охраны увели. Нет, нам не заламывали руки, как могло кому-то показаться, нас не вели силой. Мы шли сами, а вокруг нас была охрана, видимо случаи побегов уже были, скорее всего неудачные, но кто знает что могло произойти в этой истории.
          Оказываясь в шикарных апартаментах, я присела на диван и пальцами впивалась в его обивку, она была мягкая, редко где в наших домах можно такое встретить, только если в богатой части дистрикта. Время прощания- ужасное время, но я должна быть сильной. нельзя выходить от сюда с потертыми и зареванными глазами. За дверью будет множество камер, теперь вообще моя жизнь, до  ее окончания - будет забита камерами, что не является самым радужным. первыми вошли в комнату сестра и мать, за ними подруга, Гейл и даже отец Питта, что повергло меня в шок, но все я смогла выдержать, у меня было не много шансов сдержаться, но я смогла. После завершения мы направились в путь.
          В глубине души, я понимала, что сдаваться мне никак нельзя. После того, что я высказала своей матери на прощании - непозволительной роскошью было бы сдаваться. Я должна показать ей пример. Ее невезение ее сломало, я не могу позволить играм сломать меня. По словам Гейла - я могу убивать, я умею это делать, но осталось лишь представить, что люди  - это звери. Мне все равно простят все эти грехи потому что у них есть оправдания, но мне не хочется входить во вкус. Мало кого можно назвать нормальным после этих игр. Они меняют человека, закаляют его и делают сильнее. С этим не все могут справиться. Мало тех, кто после битвы спокойно вернулся домой и продолжил жить так как раньше. Как раньше уже не будет и это я прекрасно запомнила.
          Люди - они везде. Каждый из них засматривает нас с Питтом до дыр и пытается разглядеть трибутов. Плевать. Пускай смотрят на повторе, а мне их признание не слишком важно. У меня есть одна цель. Идти к ней страшно, опасно и никто не знает дойду ли я вообще, но я обязана попробовать. Сдаваться то я все равно не умею. Один раз попыталась   - не вышло и то благодаря человеку, что сейчас едет рядом со мной на верную смерть.
          Ужасное чувство. Он дал мне надежду, он дал мне смысл, поставил на ноги, а теперь вынужден вот так ехать на битву. Разве такая награда дается за хорошие поступки? За спасение?
          Экспресс ведущий в Капитолий конечно не был нашими угольными вагончиками, он был просторнее, больше, шикарнее. Я начинаю привыкать везде видеть роскошь. Мы трибуты. Выглядим потрясающе, одеты в лучшие вещи, а после уйдем на убой. Красивая сказка для богатеньких людей. Мне не хотелось есть, но к сожалению меня одарили четким распоряжением ради которого мне пришлось переодеваться и выходить в "люди". Только эта маленькая группа людей была не совсем в сборе. Хэймитча не хватало. Я была рада , что его не было с одной стороны, а с другой мне было все равно. Интерес что - то узнать временно отступал на второй план. Мысли , настрой и переживания сейчас занимали на много больше места.

+2

5

Обычно эту часть Жатвы никто не показывает. Телевизионные камеры выключают после заключительных слов мэра и гимна. Возможно, кому-то и было бы интересно, что происходит за закрытыми дверьми Дворца Правосудия, но, на удивление, об этом Капитолий предпочитает молчать. Возможно, потому, что жалкие трибуты, прощающиеся со своими родственниками, не вызвали бы должного восторга. Мало где на Голодные Игры шли с воодушевлением, но даже профи погибают, а, значит, каждый трибут задумывается о том, что он погибнет. Мне слабо верилось, что Капитолий действительно уважает чье-то право на личную жизнь.
Пока мы идем по коридору Дома Правосудия, я воспоминаю о том, как четыре года подряд возвращался после Жатвы домой и что испытывал при этом. Родители всегда старались держаться, словно ничего не произошло, но я видел, что даже мои братья, которые не были склоны к сантиментам, не скрывали радости, что после Жатвы домой вернулись мы втроем. Я даже не знаю о чем думать. Мысли о семье, которая осталась по ту сторону дверей Дома Правосудия, а вскоре будет и по ту сторону телеэкранов, была не менее тяжелой, чем мысль о том, что вместе со мной на смерть идет та девочка с удивительным голосом, которую хотелось слушать всякий раз, как только она запоет.
Пока мы идем по коридору, мы не разговариваем. Я даже рад, что миротворцы стараются нам не дать оказаться рядом друг с другом, я не хочу, чтобы она видела мое лицо. Я всякий раз отворачиваюсь к стене, когда чувствую, что к горлу подкатывает новый ком.
Нас разводят по разным комнатам. Я рад этому. Чем меньше я вижу Китнисс, тем меньше думаю о том, что рано или поздно мы встретимся на Арене, и она не будет отличаться для от любого другого трибута из любого другого дистрикта.
Время, отведенное на прощание, проходит незаметно. Из родственников ко мне приходит только отец. Несколько друзей заходят следом, но мне этого хватает, чтобы в полной мере осознать, что больше в Двенадцатый Дистрикт я не вернусь. В прошлом году трибуты из нашего дистрикта погибли еще у Рога Изобилия. Это и не удивительно. Подготовки у нас никакой, ментор - оставляет желать лучшего, а спонсоры меньше всего хотят помогать тем, кто на параде трибутов выезжает в бесцветных шахтерских робах. То ли злость, то ли отчаяние заставляет меня ощущать себя так паршиво, но когда мы подходим к машинам, чтобы отправиться на вокзал, я даже не стараюсь скрыть свои истинные чувства, не смотря на камеры. Хотя процесс съемки все время прерывается из-за Хеймитча, который еле идет, и миротворцы едва ли не тащат его на руках. Когда мы приезжаем на вокзал, там уже никого нет, кроме операторов из Капитолия. Жители нашего дистрикта, даже если бы хотели и могли, не смогли бы добраться до вокзала так быстро, ни у кого не было автомобиля. Хеймитч и его сопровождающие миротворцы тоже куда-то пропали, поэтому командовать оставили Эффи Тринкет в ее ужасном розовом парике. Она предлагает войти, и мы оказываемся в довольно роскошном помещении, пожалуй, даже самое маленькое помещение в этом поезде будет лучше, красивее и удобнее целого дома любого жителя нашего дистрикта. Такой роскоши не было ни у кого. Пытаюсь вспомнить репортажи с прошлых Игр. Кажется, из нашего дистрикта добираться до Капитолия около суток. В поезде камер нет, как и не будет их в Тренировочном Центре. Наверное, распорядители игр таким образом держат интригу. Возможно, в других дистриктах от этого есть толк. Например, менторы могут спокойно пообщаться с трибутами. Но наш единственный ментор пропал куда-то явно не желая давать ценные советы. Почему то это веселит, и когда Эффи начинает жаловаться на него уже в поезде, я смеюсь.
- Мне кажется, Эффи не протянет долго с Хеймитчем, - говорю я Китнисс, когда мы вновь встречаемся. До этого Эффи показала нам наши купе и предложила выбрать во что переодеться и привести себя в порядок. Хочется проигнорировать, но горячая вода недоступная роскошь в Дистрикте 12, поэтому я не решаюсь.
В общей комнате, где уже накрыли стол, вновь мы втроем. Хеймитч, кажется, так и не пришел в себя.
- Интересно, он бывает когда-нибудь трезвым?

+1


Вы здесь » The Hunger Games: Resonance » прошлое и будущее » The Reaping


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC