1
1
1

Впервые в истории Панема у двух победителей появился шанс пожениться. Впервые в истории подземелий Дистрикта 13 звучит свадебный марш. Это радостное событие как проблеск надежды для людей, изможденных революцией. Но у Капитолия совершенно другие планы на этот день... подробнее в теме.

1
1
1
1
1
1
1
1
1
1
1

The Hunger Games: Resonance

Объявление



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Hunger Games: Resonance » прошлое и будущее » Танцы на битом стекле


Танцы на битом стекле

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

«Танцы на битом стекле»
♫ Танцы на стеклах - танцы не для слабых ♫

   http://se.uploads.ru/SGT06.gif  http://se.uploads.ru/zv41w.gif

1. Место и дата:

Капитолий, Дворец Президента, вечер.
15.04.6079

2. Участники:

Annie Cresta & Johanna Mason
приглашенная звезда - Cashmere Richemont

3. Сюжет:

Уже второй год подряд в почете у столичной публики очарование кротости и невинности. Победа очевидного аутсайдера среди трибутов 70-х Голодных игр произвела фурор. Столь же славное ангельское личико оказалось в рядах потенциальных жертв миру в стране и на следующей кровавой бойне. Второй раз один и тот же трюк не представлял интереса, но ровно до того момента, пока ангелочек не вооружился топором.
Две победительницы последних лет впервые окажутся в одном помещении на торжественном приеме в честь одной из них. Их не устают сравнивать, даже не представляя, насколько они разные. Единственное, что их объединяет - они обе уже станцевали свое соло на битом стекле.

HAPPY HUNGER GAMES! AND MAY THE ODDS BE EVER IN YOUR FAVOR

Отредактировано Annie Cresta (2017-05-03 23:05:51)

+2

2

Мне не хотелось вновь ехать в Капитолий. Столица, безусловно, оставила массу впечатлений еще в мой первый визит, но я не могу сказать, что у меня возникает желание воспроизводить их в памяти хоть когда-нибудь. Посадка на поезд напомнила мне день жатвы, хоть гораздо больше времени в вагоне я провела во время тура год назад. Финник всю дорогу пытался отвлечь меня от неприятных мыслей и занять болтовней. Он бы тоже хотел, чтобы я осталась дома, особенно если вспомнить, чем закончилось прошлое мое появление во дворце, но так уж повелось в этой стране, что отказывать президенту себе дороже, особенно хорошо это известно победителям. После его неожиданного для всех великодушия по отношению ко мне, тем более опасно привлекать к себе внимание - это мне объяснял Одэйр, когда я с упорством ребенка, не желающего есть кашу, искала любые отговорки. Во избежание прошлого прецедента, Глендауэр снабдил меня целой аптечкой с медицинскими препаратами, которые я должна была принимать по часам. К слову, эффект превзошел все ожидания, все мои эмоции словно испарились, я не испытывала ровным счетом ничего, даже  волнительный трепет, когда Финник невзначай касался моей руки, и тот исчез, оставляя меня равнодушной ко всему происходящему вокруг.

Уиллфорд как всегда готов нарядить меня во что-нибудь эдакое, хоть сегодня не мой день, - что не может не радовать, - этот праздник устроен в честь новой победительницы 71-х Голодных игр. Я не знаю о ней практически ничего, кроме дистрикта и  имени. Финник был возмущен тем, как досталась ей эта победа, но как именно это произошло, рассказывать не стал, осекшись на полуслове,  после того как Мэгз ткнула его локтем в бок. Но я и не стремилась узнать, я в принципе не горю желанием быть в курсе всего, что каким-либо образом связано с Играми. Моя задача засветиться на приеме, а потом незаметно под шумок исчезнуть, не привлекая к себе внимания.

Как только мы появляемся в пышно украшенном зале, Финника тут же увлекают куда-то в толпу, где ему всегда рады, а ему приходится изображать взаимность. Я же пытаюсь мимо людей пробраться к стеночке, где тихонько встану и никому не буду мешать. Из неоткуда  появившийся официант безмолвно предлагает взять бокал с шампанским с его подноса, что я делаю почти машинально, скоро должна начаться речь президента, после которой снова все разбредутся заниматься своими делами. Скучно. Вдруг кто-то задевает стоящего рядом со мной мужчину с подносом, который, в свою очередь, пытается не столько устоять на ногах, сколько удержать бокалы на подносе. Сообразив, что для этого ему нужно сделать шаг вперед, в чем ему препятствую я, быстро отхожу назад. В целом, ущерб оказывается минимальным, лишь один из бокалов раскачивается на ножке, словно терзаясь вопросом, упасть ему или устоять, все же он выбрал первый путь и рассыпался вдребезги, ударившись о мраморный пол. Светло-желтые брызги напитка вперемешку с мелкими осколками хрустального  стекла разлетелись в разные стороны. Безгласый юноша застыл, в ужасе уставившись куда-то в точку справа от меня. Проследив за его взглядом, вижу высокую блондинку, чье белое роскошное платье, с открытой спиной, ближе к подолу существенно пострадало в результате этой небольшой аварии. Вдобавок к этому, я вдруг замечаю, что в спешке отскочив, не посмотрела под ноги, и сейчас одной туфлей стою на длинном белоснежном шлейфе этого самого платья.

- Прошу прощения, - бормочу я невнятно, мигом отступая и оставляя на маркой ткани едва заметный след своей подошвы. Официант, очевидно воспользовавшийся тем, что внимание переключилось на меня, быстро растворяется в толпе, оставляя меня наедине с проблемой, в создании которой я даже не приняла практически никакого участия.

Отредактировано Annie Cresta (2017-05-07 09:17:44)

+3

3

Мне требуется несколько секунд, чтобы понять, что произошло и устроить бурю в стакане. 
- Какого черта ты делаешь? - возмущенно чуть ли не ору я на безгласого, уронившего бокал, - Смотри куда идешь, идиот! Не припомню приличного банкета, где прислуга бы вела себя так, как ей подобает. То и дело, они бьют бокалы и фужеры, посуду, разливают напитки, роняют еду, портят антураж. Да на деньги сэкономленные на их косорукости, можно было бы содержать еще один бедный Дистрикт! Двенадцать-точка-два, не иначе. И зачем только таких недотеп ставят работать на торжественных приемах. Не долго раздумывая, я запускаю ему вслед бокал, который был опустошен ранее, но парень успевает скрыться, на свое счастье. С жалобным лязгом стекло падает на мраморный пол и я не чувствую себя виноватой. Только сейчас мне представляется возможность хорошенько разглядеть себя. Изогнувшись, как змея, перетянутая уже не очень-то и белой скатертью, я вижу насколько все плохо. Единственное платье, которое смог подобрать стилист-дегенерат, было испорчено. Боже, почему я не подумала об этом, нужно было выбрать то золотое, которое предлагал Немо. Но белое было таким величественным, грациозным.. Было.. Не успев оправиться от публичного унижения, я замечаю девушку, стоящую рядом, кажется, ее мое занятное положение увлекло.   
- А ты чего пялишься?! - огрызаюсь я, не сразу признав в ней победительницу недавно прошедших игр, да и никакого значения это не имеет. Какая разница, кто смакует твое поражение.
- Прошу прощения.
- Что? Ты кто такая, вообще? - по ее невразумительному лицу, я понимаю, что приключения не закончились и вновь опускаю взгляд на платье, - Твою мать! Какого хрена ты делаешь?! Мало мне было одного идиота, так теперь еще и эта. Вы серьезно что ли? Давайте все уродовать мое платье! Вперед! - Тебя под ноги смотреть не учили?  - я повышаю голос, заливаясь краской, а сама готова разрыдаться. Каждый год, прием в честь Тура Победителей - это не просто место, куда приглашаются все живые участники Игр, распорядители и богачи, это место, где можно найти хорошего покупателя, спонсора на какое-то время. Человека, который немного украсит твою жизнь, в обмен на сущий пустяк - на тело. Я давно привыкла и не делаю из этого проблемы. В конце концов, какая разница буду я спать с этими толстосумами бесплатно или за деньги. Так, хотя бы, новое платье выбрать можно, старое-то, теперь, уже не воскресишь! Мне жалко его до одури. Мало того, что на нем было огромное желтое пятно, так еще и красовался здоровый грязный след. Ненавижу. - Каракатица, - закатив глаза, добавляю я. 
"Глосс меня убьет!" - на смену первой мысли приходит вторая. Я не могу позорить его в таком виде. Мне срочно нужно переодеться. Я пытаюсь высмотреть в толпе своего стилиста или любого другого, который сможет мне помочь. Увы, я не только не могу никого найти, но даже вспомнить не могу, чей бутик может располагаться вблизи дворца.  "Господи, за что же мне это? Я была хорошей девочкой. В хорошем, сука, платье! Почему все плохое случается именно со мной?" Хорошая девочка... Вот ты кто. Малышка - подопечная Одейра. Так и знала, что победа была случайной. Не могла такая нерасторопная и неуклюжая девица победить заслуженно.

Отредактировано Cashmere Richemont (2017-05-07 15:48:41)

+3

4

Когда каждый твой день... да что там, каждая долбанная секунда твоей жизни может оборваться отвесным порогом в пропасть окончательного финала, как-то вот вообще не приходит в голову, что там будет дальше, если ты выберешься из этого дерьма. Выжить - вот твоя цель. Ты в эту цель впиваешься зубами и ногтями и стараешься ничего не видеть, кроме неё. Потому что те, кто видят, умирают первыми.
А потом, когда ты этой цели добился, выясняется, что из дерьма ты не выберешься.
Похоже, ты теперь пожизненно в дерьме, такие вот дела.
Не то чтобы Джо не знала про Тур Победителей и всё такое, к ним в Дистрикт тоже ведь приезжали эти бедолаги. То есть, тогда они не были бедолагами, тогда, снизу и издалека ей они виделись зловещими порождениями первобытной чащобы, жуткими чудищами и монстрами, только не людьми, не мальчишками и девчонками, которыми некоторые из них на самом деле были. Она их не особо различала. Знаете, когда ты смотришь на Победителя, особенно Победителя из профи, кажется, что это он один всех остальных убил. Знаете же? Когда не из профи, думаешь ещё при этом: надо же, а таким безобидным казался. Например вот Энни Креста из четвёртого. Что скажете, разве не думали год назад: ну надо же, как же она могла всех убить? Даром что Игры все смотрели и прекрасно видели, кто там и кого убивал. Всё равно это такой непреложный закон: всех убил и победил, и никак иначе. Даже если пальцем не трогал никого.
Джо-то трогала. Не пальцем в основном, но это даже страшнее.
И как-то не превратилась в монстра. Хотя, может и превратилась, кто знает.
У монстров ведь не обязательно рога и двенадцать пар глаз.
Монстр может быть голубоглазым и с золотыми локонами. И в платье цвета шампанского... с пятнами от шампанского. У Джо в груди клокочет беззвучный пока гомерический хохот. Какая ирония! Паучий кокон от кутюр испорчен! А вот сама героиня мероприятия вовсе не прочь была бы украсить свой наряд свежим следом подошвы или парой сочных смолистых клякс. Он слишком красный. Слишком красный. Как будто дегенерату-стилисту кажется милым и уместным постоянно напоминать ей о том, благодаря чему она здесь. Благодаря чему она выжила.
- В чём дело? - спрашивает Джоанна, останавливаясь рядо с Энни и глядя на Кашмиру, прищурившись.
Тут её праздник, между прочим, так что она вправе.
Впрочем, Джо никогда не стеснялась вмешаться в драку и выписать виноватому пару тумаков. Нюх на виноватых был у неё с детства, она и в семье была главным арбитром.
- Сбрось старую шкурку, раз подпортили, - советует она блондинке, - Или змеюки по заказу не линяют?

Отредактировано Johanna Mason (2017-08-03 10:27:45)

+4

5

Еще минуту назад блондинка ослепительно улыбалась и кокетливо хлопала ресницами, она была совершенно очаровательна, но одно мгновение - и белокурая нимфа превратилась в настоящую гарпию, голос ее стал противным, визгливым, а лицо исказила гримаса ненависти, делая тонкие черты крайне отталкивающими. Перевоплощение такого рода меня всерьез сбивает с толку. Блондинка осыпает ругательствами всех, кто под руку попадается. Меня, разумеется, тоже без внимания не оставляет. Возможно, имеет смысл оправдаться, объяснить, что я ни при чем, и это вышло случайно, но я не нахожу слов. Совершенно растерявшись, пытаюсь отыскать взглядом Финника, словно утопающий в поисках спасательного круга. Тем временем, пострадавшая не унимается, продолжая сыпать ругательствами.

- Я ведь извинилась, - произношу тихо. А что я еще могу? Волшебным образом вернуть прежний вид испорченному платью или повернуть вспять время я не умею, а от споров и скандалов оно чистым тем более не станет. Нет, безусловно, мне жалко девушку, настроение испорчено, обидно и досадно, но едва ли я могу повлиять на это хоть как-то. Мне хочется, чтобы кто-то забрал меня отсюда, увел от нее подальше. Несмотря на количество принятых лекарств, я чувствую накатывающую панику, а Финника как назло не видно поблизости.

Помощь приходит неожиданно в лице девушки в красном. Несмотря на то, что над ней явно поработали стилисты, как и, наверное, над каждым из присутствующих, мне она не кажется похожей на капитолийку. Это становится еще более очевидным, когда незнакомка открывает рот. Если блондинку мне доводилось видеть раньше, и я знаю, что она победительница каких-то из Игр, то вторую девушку я точно вижу впервые, но она ведет себя довольно раскованно, словно не ощущает себя здесь лишней, в отличие от меня, и за словом в карман не лезет. Впрочем, и сторону конфликта она выбирает весьма неожиданною. Я как будто выпадаю из всей этой ситуации, теперь Барби прожигает взглядом шатенку в красном платье,  лицо которой не выражает ничего,  кроме насмешки. Интересно, они знакомы? Или это у меня вдруг появился покровитель? Вопросов много, но я их не задаю, наоборот, надеясь, что вот-то про меня забудут, и я смогу спрятаться где-нибудь спокойно в уголке и дождусь там окончания всей этой вечеринки.

Я замечаю, что вокруг нас уже появились зрители, явно учуявшие разворачивающийся конфликт. Узнаю местный менталитет, всей этой столичной публике давно наскучила окружающая роскошь и безделье, сплетни и интриги привносят в их жизни новые краски. Самое неприятное, что это внимание приковано так же и ко мне, отчего мне крайне не комфортно. Во время моего тура год назад, у меня случился приступ прямо в этом зале, когда кто-то из фамильярных личностей, которым, по их мнению, дозволено абсолютно все, схватил меня за руку. Я даже не помню, чего хотел от меня тот человек, быть может, просто потанцевать. После Игр мне очень тяжело даются тактильные контакты с незнакомыми или малознакомыми людьми. Не будь сейчас в моей крови лошадиной дозы транквилизаторов и  антидепрессантов, едва ли я так спокойно наблюдала за всем происходящим. Тем не менее, заглушить всё они не способны, и, вновь не обнаружив в толпе людей Одэйра, я устремляю беспомощный взгляд в сторону лестницы, на которой вот-вот должен появиться президент и своей речью отвлечь всех присутствующих от развернувшейся тут сцены.

Отредактировано Annie Cresta (2017-08-04 09:33:23)

+3

6

- Свои извинения можешь засунуть себе... - кажется, она меня окончательно достала. Как можно так сказочно тупить и делать вид, что ничего не произошло? "Да ты же мне платье запорола, бестолочь рыжая! Оно одно такое на весь Панем! Было..."
Мне требуется совсем немного времени, дабы понять - ловить здесь больше нечего, нужно как можно скорее ретироваться и искать замену образу. Добиться чего-либо толкового от виновницы торжества вряд ли получится, да и чего, собственно? Не отправишь же ее за другим нарядом, в конце концов. А если отправишь, то что получишь? Скромное платьице безумной черепахи? Бр... Увы, откуда ни возьмись передо мной возникает еще одна дама, возомнившая себя матерью порядка и справедливости.
- Или змеюки по заказу не линяют? 
Мерзкая, грубая, не дрессированная Мейсон! Одна из немногих победительниц, которую я знаю по имени и помню ее Игры. Полная противоположность девчонке из рыбно-деликатесного Дистрикта. Не была бы она настолько невоспитанной и ярко одетой, то могли бы и подружиться. Сильным нужно держаться вместе даже после Арены - жаль, что она настолько глупа, что не может этого понять. Альянсы распространены даже в мирное время - они избавляют от массы проблем, с которыми приходится сталкиваться, выживая в Капитолии. Вместо того, чтобы приносить пользу для всех своих соратников, она решает защищать униженных и оскорбленных. Впрочем, это и не удивительно. Выглядеть крутой на фоне замшелой дурнушки в тысячу раз проще, чем  на фоне нормального победителя, вроде меня или Энобарии.
Поначалу, мое возмущение не знает предела. Я даже не сразу нахожу слова, которые можно выплюнуть в рожу долговязой - только метая в нее разъяренные взгляды, но вскоре появляется одна мыслишка.
В чем-то она права, наверное, именно так и стоит поступить - сбросить старую шкурку, тем более, она безбожно испорчена. Я осматриваю собравшихся вокруг зрителей, пренебрежительном взглядом удостаиваю девчонку из-за которой все произошло и некоторое время изучаю место, откуда должен спуститься президент Сноу. Сцена для маневра подходит как нельзя лучше и я поправляю светлые локоны - не хочу заново поправлять прическу. Без лишних слов, расстегиваю молнию на платье и подцепив легкую ткань большими пальцами, спускаю его вниз. Струясь материал падает на пол, стирая из памяти окружающих и свой вид и вид пятен и вообще все, что эти чертовы людишки успели запомнить за последние минут пять-десять. Обнажение не доставляет мне неудобств, даже наоборот - я чувствую себя замечательно, когда столько зрителей глазеют на мю грудь. Она может и ненастоящая, но выглядит шикарно.
- Спасибо за совет! - с напускной доброжелательностью отвечаю я и нагибаюсь, чтобы поднять наряд, а затем швыряю его в руки ничего непонимающей рыжей. Ей оно пригодится больше. Может быть научится прилично одеваться. Или стирать. 
Под изумленными, восторженными и негодующими взглядами, я разворачиваюсь и двигаюсь к выходу. Поступок надо заметить, весьма опрометчивый, но что поделать - так устроена жизнь. Главное -  завтра количество заголовков газет с моим именем не должно превышать количество заголовков с именем Сноу, иначе мне точно не поздоровится...
К счастью, на пути появляется Глосс, видимо, его заинтересовало столь странное затишье, и накидывает мне на плечи свой пиджак. Должно быть мы смотримся очень мило, покидая банкет, но который, хочу я того или нет, придется вернуться. Осталось только решить в чем.

+3

7

Побывав в Капитолии не единожды, не дважды, не трижды, заглянув в самые бездны того отвратительного и бесчеловечного, что рождает его ненасытная мрачная утроба, Джо ещё разучится удивляться. Джо ещё вспомнит спектакль Кашмиры, сдирая с себя идиотский наряд - о проклятье! - трибута прямо в лифте, на глазах парочки шахтёров, учинивших бедлам, но прямо сейчас её брови ползут всё выше на лоб, пока платье Златовласки падает на пол подобно той самой пресловутой змеиной шкурке. Джоанна Мэйсон удивлена. Не то чтобы она преисполнилась симпатии к Ричмонт, но должное ей отдаёт, качая головой, поддевая острым носком туфли сброшенное одеяние, на стоимость которого средняя семья из седьмого дистрикта могла бы жить припеваючи целый год.
Кашмира весьма удачно отвлекает внимание публики, от которого тяжеловато избавиться, когда ты мало того что Победительница вечера, да ещё и в красном. Энни ёжится, стряхивая колючки этого неприятного внимания, которого и ей перепало, и прячет взгляд - бесполезно, в этом зале не спрятать взгляда, все глаза здесь наперечёт. Интересно, каково этой девочке было в прошлом году, когда в красное нарядили её? Хотя, её-то не в красное, поди, а в голубое. У этих стилистов ведь такое богатое и оригинальное воображение.
Девочке, - думает Джо, хотя они ровесницы, вроде бы. Прямо сейчас Джо чувствует себя очень старой. И очень злой. Эту злость она раскопала в себе на арене и усердно взращивала, чтоб по колючему её стволу вылезти к облакам за спасением. Не то чтобы Джоанна была ангелом до злосчастной Жатвы, нет, но она была обыкновенной девчонкой, вовсе не злой старухой. А теперь ей бы метлу да остроконечную шляпу. Тогда она непременно превратила бы Сноу в лягушку. А Ричмонтов - в мелких беззубых змеюк.
- Брекекекс, - шутливо произносит Джоанна, кладя ладонь на плечо Энни, и заглядывает в её лицо.
Глаза не спрятать, здесь даже её потупленный взгляд пронзительней змеиных клыков. Электронная подсветка танцпола отражается в глазах Кресты клубками спутанной серебряноц лески.
- Ква-ква, брекекекс, - говорит Джо, забывая о том, что не поделилась с рыбачкой своей фантазией о Сноу, раздувающем зелёный зоб на листе кувшинки посреди затянутого ряской пруда, - У вас-то, морских, лягушки хоть водятся?

+2

8

К моему удивлению, после слов незнакомки блондинка неожиданно расплывается в улыбке, при этом взгляд ее холодный и раздраженный остается прежним. Не произнеся ни слова, Кашмира с грацией и изяществом, которые мне не понять, расстегивает молнию наряда, и шелковое одеяние соскальзывает на пол, оставляя девушку совершенно обнаженной. На ней остаются лишь украшения и туфли на высоченном каблуке. Опомнившись, я смущенно отвожу взгляд, когда блодинка наклоняется, чтобы поднять платье, и едва сдерживаю вскрик, когда что-то холодное и скользкое падает мне в руки. Машинально отбрасываю прилетевший в меня предмет вместе со своим бокалом, который все это время держала в руках - теперь платье практически залито шампанским, но его владелицу это, похоже, больше ничуть не беспокоит. Она удаляется от нас, не оглядываясь, явно с чувством собственного достоинства, впрочем, я ничего достойного в ее поведении не наблюдаю.

На какой-то момент я даже забыла о девушке в красном платье, стоящей возле меня. Вспоминаю лишь, когда она приподнимает носком туфли тонкую ткань цвета слоновой кости с едва различимыми отблесками перламутра. Вздрагиваю, когда рука брюнетки ложится мне на плечо.  В любой другой момент я бы вероятно отскочила в сторону, стряхнув ее с себя, но препараты делают свое дело, и я лишь вздрагиваю. Кожей чувствую, что некоторые гости все еще оглядываются в нашу сторону и перешептываются - их шипение слышно даже сквозь музыку. Незнакомка рядом со мной издает непонятный набор звуков, заставляя меня поднять на нее недоуменный взгляд. Она что-то сказала? Это что-то должно значить? Может быть, она говорит на каком-то другом языке, которого я не знаю? А я никакого не знаю, кроме родного, разве что, латынь немного в рамках медицинских терминов. Ничего не отвечаю, бестолково уставившись на нее. Собеседница повторяет набор звуков, чем окончательно сбивает меня с толку. Быть может, это я окончательно свихнулась и перестала воспринимать человеческую речь? Но девушка начинает говорить нормально, и я, наконец, понимаю, что за звуки пыталась она сымитировать.

- Конечно, - отвечаю я, улыбнувшись. - Ровно как и змеи, - добавляю, вновь опуская глаза на платье блондинки. Я не боюсь змей, тех, что в Дистрикте, меня больше пугают люди,  вот такие как Кашмира. Настоящие змеи не носят масок, не пытаются казаться безобиднее, чем есть на самом деле. Не знаю, почему девушка вспомнила про лягушек, лягушки ведь и вовсе не опасны. Детьми мы с Финником ловили их в зеленой траве возле ручья. Ловили просто так, забавы ради, чтобы рассмотреть и отпустить обратно. У Финника получалось лучше.

- С тобой все нормально? - Этот голос я из сотни узнаю по истеричным ноткам при без того довольно высокой тональности. Пенелопа выглядит невообразимо. Пожалуй, это единственное прилагательное, способное описать ее внешний облик. Девушка едва стоит на туфлях, больше напоминающих архитектурную инсталляцию, талия ее затянута в такой тугой и жесткий корсет, что кажется, стоит Пенни наклониться чуть ниже, и она переломится пополам как трухлявое дерево. Волосы убраны наверх в причудливую сложную прическу пестрых цветов.

- Да, Пенни, все хорошо, - отвечаю я быстро, в надежде, что она поскорее ретируется. Финник думает, что я не замечаю, как он приставляет ко мне нянек, но Уиллфорд сдал его безо всяких угрызений совести. Сегодня, видимо, вахту приняла Пенелопа, которая благоразумно решила не лезть на рожон и дождаться, когда Кашмира уйдет, прежде чем подойти и поинтересоваться моим состоянием. Жест дежурный, учитывая, что все уже закончилось.

- Вот и чудненько! - отвечает девушка, мгновенно забывая меня, как только взгляд ее обращается к незнакомке в красном. - Джоанна Мэйсон!  - у Пенелопы округляются глаза от удивления, что видно, даже учитывая длиннющие стрелки до самых висков и огромные ресницы, достающие почти до середины лба, и украшенные мелкими цветными перышками. Впрочем, удивить эту девушку несложно, она бурно реагирует на все, что ее окружает, особенно, если это что-то новое. Но сейчас даже я поворачиваюсь к брюнетке и разглядываю ее внимательно и заинтересованно. Это и есть та самая Победительница, в честь которой весь этот вечер? В принципе, можно было догадаться, но я представляла ее себе несколько иначе. Одэйр в поезде проболтался, что Джоанна убила одного из его трибутов, за что Мэгз ткнула его локтем в бок и смерила гневным взглядом. Но я смотрю на эту девушку, и мне с трудом в это верится - неужели она и впрямь убила профи? Впрочем, сложно сказать, что я шокирована, скорее, слегка удивлена - лекарства сильно притупляют все эмоции. Тем временем, Пенелопа продолжает беспрерывно щебетать, оценивая внешний облик победительницы, заверяя, что пряди в волосах должны быть не кроваво-бордовыми, а лиловыми или аквамариновыми - это последний писк моды, которая, вероятно, станет не актуальна уже завтра. В какой-то момент осознав, что она куда-то шла и что-то хотела сделать или с кем-то поговорить, а может, заметила, что бокал ее опустел, Пенни все-таки покидает нас, смешавшись с толпой, такой же пестрой, как и она сама.

- Это наша сопровождающая, - поясняю, мягко улыбнувшись Джоанне, - она бывает вполне сносной, когда молчит, - добавляю я. Гости вокруг  уже перестали обращать на нас внимание, хаотично рассредоточившись по залу. - Ты ведь победительница последних Игр, верно? - Смотрю на нее с непроизвольным сочувствием. Я знаю, что далеко не все трибуты относятся к своей победе как я или Финник. Многим нравится, они даже благодарны Капитолию за предоставленные им возможности. Наверное, кого-то даже не преследуют ночные кошмары. Но я все равно не могу сдержать этот взгляд. - Меня зовут Энни, - решаю представиться, совсем забыв, что она меня знает. У вас-то, морских, лягушки хоть водятся?

+1

9

Если Джо теперь зашипит, пародируя змею, как давеча не лучшим образом спародировала лягушку, Энни окончательно убедится в том, что на смену одной чокнутой Победительнице на голову ей свалилась другая, не менее чокнутая. Впрочем, кто же из них не чокнутый?
Кресту-то только ленивый не называет про себя лунатичкой, чего там. Будем честными. Будем честными чокнутыми несчастными фриками.
Джоанна уже складывает губы и подносит язык к нёбу, чтобы выпустить между зубов шёпот гадюки, но беседу их прерывают. Прерывают, чтобы добавить в безумный мир нотку нового безумия. Да нет, где там добавить нотку - ведро плеснуть скорей. Только у этого нового безумия составчик подкачал - унылое оно, пусть и расцвеченное пёстрыми красками. Попугайское. Помесь королевской мухоловки с какаду-инка распускала перья, уверяя, что стилист Мэйсон перепутал модные оттенки, и Мэйсон устала ждать паузы, в которую хотела вложить рекомендацию поискать стилиста и самолично его проинформировать о том, что он дурак. Ей, Мэйсон, сия подробность давно уж известна.
Какаду заткнулась и удалилась сама, истратив положенную бесконечность чужого времени. Глядя ей вслед, Джоанна подумала, что, очевидно, не так уж агрессивна и зла сделалась, раз уж сия особь осталась в живых. Она, к слову, была куда менее полезна миру, менее приятна и менее достойна жизни, чем те, кого Джоанне довелось убить на Арене. От этих мыслей становилось совсем тошно и гулко, и сквозь этот гул Джо не сразу расслышала голос Энни.
Теперь её очередь была моргать и щуриться, пытаясь разглядеть упущенные слова.
- Победителей все знают в лицо, - произносит она бесцветно, - Мне ещё предстоит привыкнуть к этому, но ты уже год в этом почётном статусе, - слово "почётный" в устах Джо приобретает шепелявый оттенок неспетой благодаря какаду змеиной арии, - Должна была привыкнуть.
Она честно пытается улыбнуться мягко, но вряд ли выходит хотя бы сносно. Лезвия, похоже - теперь пожизненные её спутники, всех сортов - от самых реальных до совершенно фигуральных, и улыбка её лицо режет, и слова рубят, и взгляд колет, - здесь полный арсенал холодного оружия, успевай уворачиваться.
- Я превратила бы Сноу в лягушку, - шепчет Джо, склонившись к самому уху Энни, - Если б я была ведьмой. Ты представь только, как грозно он будет квакать, закачаешься, - она серьёзна настолько, насколько это возможно, и её саму от этой серьёзности мутит.
Схватив с проплывающего мимо подноса бокал, Джоанна делает глоток и морщится, проглатывая жидкость, в которой пузырьков газа больше, стружки на лесопилке.
- Ну и дрянь, - бормочет она больше себе под нос, нежели обращаясь к Энни, а вот следующую фразу адресует уже снова ей, опять опуская голову, - Ну в общем да, в этом году в крови именно мои руки по локоть. Мои-мои, как бы не хотелось представлять, что это лягушачьи лапки, ну ты понимаешь, о чём я.
Она сама прямо здесь и сейчас со всей своей невообразимой невыплеснутой злостью кажется вдруг себе такой жалкой рядом с лунатичкой Крестой. Ни разу прежде не думала, что злость так жалка.
Ей почти хочется прервать этот странный разговор, бросить гадость и уйти, пока она не раскрыла перед Энни потайное дупло своей слабости, но только почти, и она стоит. Стоит, выпрямившись до струнной звонкости и, кажется, покачивается слегка, будто берёзка по весне на озёрном ветру.

+2

10

Из-за прервавшей нас Пенни разговор получается скомканным. Сбитая с толку, я уже и забываю, о чём шла речь до появления в нашей скромной компании эскорта. Неловко объясняю, что меня связывает с капитолийкой, будто пытаясь оправдать её бестактность в глазах Джоанны, но та словно и не обратила на это внимания. Проводив равнодушным взглядом Пенелопу, девушка вновь поворачивается ко мне, и я почти готова к тому, что она свернёт диалог и поспешит на поиски более интересного собеседника. Я бы не обиделась. Но стоит признать, мне не хочется, чтобы она уходила, давно общение с незнакомцами не давалось мне так легко. Выдержав паузу, которая кажется мне значительно длиннее, чем есть на самом деле, Джоанна вновь заговаривает как ни в чем не бывало, замечая очевидное.

- Я почти не бываю на людях, - бормочу в ответ, словно она требует от меня оправданий. По правде говоря, я бы и сегодня здесь с радостью не появлялась, а в глубине души наивно надеялась, что моё имя и вовсе предано забвению. Но, как оказывается, меня не только помнят, но и узнают. Джоанна улыбается мне, но лишь губами, глаза её остаются печальными.

Она ведёт себя не как другие. Другие сторонятся, словно побаиваются. Слухи обо мне ходят разные, они дополняются вымышленными деталями и в итоге мутируют в нечто совершенно неправдоподобное. Они считают, что я сумасшедшая, и я сама уже не могу быть уверена в том, что это не так. Как бы то ни было, никто не знает ничего наверняка, я загадка для них, и этот факт порождает ещё больше небылиц, в том числе и среди других Победителей. Джоанна, быть может, пока не успела наслушаться сплетен, а может, мне хотелось бы верить, просто не придаёт им значения.

Возвращение к теме лягушек меня воодушевляет куда больше, чем обсуждение участи Победителей, к которому мы так или иначе все равно наверняка вернёмся. Я обдумываю перспективу превращения президента в лягушку, озвученную мне на ухо как очень важный секрет, на мгновение даже представив, что мы настоящие подруги.

- И тем даровала бы ему шанс на искупление, - улыбаюсь я девушке. Мне непроизвольно импонирует её версия возмездия, она кажется мне самой лучшей из всех, что я слышала, хоть и неосуществимой. Все, кто рассуждал на эту тему в моём присутствии, были куда менее гуманны. - Я бы не смогла всерьёз злиться на лягушку. А ты? - смотрю на неё с любопытством вполне живым, хоть и чувствую себя немного заторможенной из-за лекарств. - Животные лишены людских пороков, - я устремляю взгляд в толпу, украдкой пытаясь отыскать в ней Финника. Делаю это скорее по привычке, общение с Джоанной не вызывает у меня неприятных эмоций, я не ощущаю никакой угрозы с её стороны, а учитывая инцидент с экстравагантной блондинкой, и вовсе могу чувствовать себя в безопасности.

Официант, предлагающий гостям напитки, загораживает мне обзор, и я отвлекаюсь от своих зрительных поисков. В моих руках всё ещё есть бокал, но я не сделала ни единого глотка, поэтому искрящийся мелкими пузырьками напиток берёт с подноса только моя собеседница, она делает немаленький глоток, видимо, желая утолить жажду. Но тут же морщится, вновь разбудив на моём лице улыбку. Я успела отвлечься от вопроса, который задала. Это был даже не вопрос, а констатация факта, не требующая ответной реакции, но Джоанна меня без неё не оставляет. И приятное ощущение безопасности сменяется осознанием, что рядом со мной не просто выжившая участница Голодных игр. В отличие от меня, Джоанна расплатилась за свою победу чужой кровью. Я не смотрю Игры, не знаю, что там происходило и как, а все окружающие всячески оберегают меня от любой информации извне.


- Энни не стоит туда ездить, - хмурится Финник, вертя в пальцах приглашение, присланное накануне. Точно такое же есть у него и у Мэгз – приглашение на торжество в честь нового Победителя Голодных Игр. – У тебя же есть связи, сделай что-нибудь, убеди их, что она не может присутствовать,- уговаривает Финн седовласую женщину, которая лишь качает головой в ответ. – В конце концов, вспомни, что в прошлый раз…

- Финн, - прерывает его ментор, смерив строгим взглядом, а потом кивнув в мою сторону, говорит чуть тише, но я всё равно всё слышу, - не стоит злоупотреблять благосклонностью президента.

- Ах вот как теперь это называется, - фыркает Одэйр, но, взглянув в мою сторону, берёт себя в руки и лишь глубоко вздыхает, поняв, что этот раунд ему не выиграть.
В тот вечер у меня возникло много вопросов, но Финник попросил ни о чём не спрашивать, и я послушно промолчала. Я и сама не хотела никуда ехать, и мне было очень приятно, что Финн пытался отстоять моё право остаться в Дистрикте. Остаток времени до поездки он всячески пытался меня подбодрить обещаниями, что постарается всё время быть рядом и за мной присматривать.


Рассуждения Джоанны заставляют меня поёжиться. Она говорит об этом так просто, как не могу говорить я до сих пор, хотя прошло уже полтора года. Но она предполагает, что я вполне улавливаю ход её мыслей.

- Боюсь, что не совсем, – невнятно отвечаю я, не желая ни воскрешать в памяти события, развернувшиеся на моих глазах на Арене в прошлом году, ни представлять что-либо связанное с лягушачьими лапками, даже если подобному членовредительству девушка желала бы подвергнуть самого президента. Я не могу испытывать никаких негативных чувств к президенту Сноу лично, хоть и верю всему, что проскальзывает о нём в речи Одэйра. Я верю в то, что он непростой человек, я чувствовала себя неуютно в его присутствии, даже несмотря на то, что он был заботлив, вежлив, и не сделал мне ничего дурного. Я верю в то, что он опасен и жесток – этим его качествам есть множество подтверждений. Джоанна словно совсем не опасается его и его возможностей. А может, почему-то с ходу доверяет мне настолько, чтобы делиться своим истинным взглядом без утайки? - Ты не боишься так открыто о нём высказываться?- спрашиваю я тихо, чуть склонившись к ней, чтобы нас не услышали. - Я слышала, что это может быть опасно.

0


Вы здесь » The Hunger Games: Resonance » прошлое и будущее » Танцы на битом стекле


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC