1
1
1

Впервые в истории Панема у двух победителей появился шанс пожениться. Впервые в истории подземелий Дистрикта 13 звучит свадебный марш. Это радостное событие как проблеск надежды для людей, изможденных революцией. Но у Капитолия совершенно другие планы на этот день... подробнее в теме.

1
1
1
1
1
1
1
1
1
1
1

The Hunger Games: Resonance

Объявление



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Hunger Games: Resonance » прошлое и будущее » i'm okay


i'm okay

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

«i'm okay»
Сергей Никитин - Со мною вот что происходит

http://s7.uploads.ru/DB00a.png

1. Место и дата:

Дистрикт 4, 13 января 6072

2. Участники:


Finnick Odair & Annie Cresta

3. Сюжет:

Самый молодой Победитель Голодных Игр возвращается в родной Дистрикт после преждевременного Тура в его честь. Маленький мальчик, мечтающий о богатствах и славе остался на Арене, вернув взамен этому миру совсем другого Финника Одэйра. Но если спросить у него, как он, как думаете, что он ответит?
"Я в порядке".

HAPPY HUNGER GAMES! AND MAY THE ODDS BE EVER IN YOUR FAVOR

Отредактировано Annie Cresta (2017-08-27 22:14:28)

+1

2

То, чего он всегда так страстно желал, а именно чтобы его любили другие люди, в момент успеха стало ему невыносимо
© Патрик Зюскинд. Парфюмер. История одного убийцы

- У президента менее насыщенное расписание, чем у меня, - стонет Одэйр, изучая лист, который эскорт, как всегда, положила рядом с утренним кофе. Относительно утренним, так как вчерашний вечер по обыкновенно перетёк в ночь, и мальчик проспал до полудня. Больше всего Мэгз раздражает наигранная стыдливость капитолийцев, из-за которой публичные мероприятия отложены до тех пор,  пока Финнику не исполнится шестнадцать. Все банкеты и вечеринки устраиваются за закрытыми дверьми без доступа журналистов. Сути дела это не меняет, зато успокаивает совесть столичных святош, которая и без того пребывает в коматозе.
- Сильно в этом сомневаюсь, - отзывается Мэгз, глядя на протеже поверх новостного планшета,- не говоря уже о том, что президент работает головой, а не, - покашливание прерывает её речь, но в следующий момент ментор уверенно продолжает, как будто и не было никакой запинки, - лицом, и следовательно, больше устаёт, - Фланаган и сама бы предпочла качаться в гамаке на заднем дворе своего дома в деревне Победителей или даже вести урок в школе профи, чем торчать в Капитолии, приглядывая за малолетним шалопаем. С тех пор, как закончились 65-ые Голодные Игры, все её планы пошли прахом, но разве она жалуется? Одэйр же подобен японскому ребёнку, которому до пяти лет всё разрешали, а после пяти - стали всё запрещать. У Финника и в школе профи было не особенно много свободного времени, но после Жатвы его запас непреклонно стремится к нулю. 
- Да здравствует президент! - кривится свежеиспечённый Победитель. Судя по тону Финника, он бы с большим воодушевлением пожелал Кориолану скоропостижной гибели, нежели долгих лет жизни. Впрочем, нужно отдать старому кровопийце должное. Посадив Одэйра в клетку, Сноу дал ему в руки и ключ от неё, указав на слабое место капитолийцев, а именно - вездесущие сплетни. Вопреки насмешкам Фланаган, у Финника есть голова на плечах, и он умеет ей пользоваться не только в качестве модели для фотографий. То, что молодой человек довольно быстро вошёл во вкус, научившись выуживать информацию, как тунца во время нереста, порядком нервирует его самого. Странно получать удовольствие, когда тебя используют.
- Ты же хотел славы, - напоминает Мэгз, хрустя круассаном, - теперь не делай вид, что армия поклонников, требующая внимания, тебя раздражает.
- Такое ощущение, что я живу для них, а должно быть наоборот, - ворчит Одэйр, - мне полагается отпуск или как?
- И где ты его проведёшь? - небрежно интересуется Мэгз, - Капитолий у тебя, видите ли, в печёнках сидит, а в Четвёртом ты со всеми рассорился.
Финник приоткрывает рот, чтобы ответить, но стушёвывается и хмуро пялится в чёрную гущу на дне чашки. Мэгз некоторое время продолжает увлечённо читать новости, но спустя четверть часа молчания смотрит на подопечного и понимает, что хватила лишку.
За плечом её трибута висит репродукция*, которую подарил один из спонсоров. Одэйр не слишком увлекается искусством, но от подарков не отказывается, поэтому всё-таки нашёл для картины место. Фланаган сомневается, что юноша глянул на древний шедевр хотя бы дважды. А зря. Присмотревшись, Мэгз решает, что место этой картины где-нибудь в дальней, а не публичной комнате. Хотя внимательность капитолийцев её не раз изумляла, и ментор подозревает, что, кроме неё, никто не обратил внимания на завуалированную иронию.
На холсте изображён изнеженный молодой человек в короне из виноградных листьев, протягивающий зрителю чашу с вином, словно приглашая присоединиться к пиршеству. На переднем плане - россыпь фруктов, из-за которой, вероятно, Одэйр и повесил картину в столовой. Ничего особенного, если бы не детали, которые не сразу можно заметить. Нездоровый румянец на щеках и расфокусированные зрачки указывают на то, что молодой человек не вполне трезв.  Расслабленная поза и спущенная с плеча одежда сигнализируют о том, что сам юноша - не более, чем блюдо в извращённом меню. Догадку подтверждают следы гусениц на яблоках и гнилые пятна, которыми тронуты бока гранатов. Художник не поленился изобразить даже грязь под ногтями натурщика. Отвратительное зрелище, маскирующееся под приятное глазу. Мэгз ёжится.
- Ты можешь повидать эту девочку, как там её, - женщина изо всех сил напрягает память, - Энни.
Финник мотает головой. 
- Да нет, всё верно. Некого мне навещать. Смешно, да? Сотни фанатов и ни одного друга.
Мэгз откладывает планшет в сторону, и положив подбородок на скрещенные пальцы, внимательно изучает Финника, пытающегося не замечать её пристальный взгляд.
- Почему ты так упрямо избегаешь встречи с ней?
- Ничего подобного, - передёргивает плечами Одэйр, но через минуту сдаётся под прицелом стального взора, - она все равно не захочет меня видеть, - Мэгз не знает ничего об этой девочке, но сердце подсказывает ментору, что поддержка Энни - последний шанс мальчика остаться на плаву. Мэгз в курсе, что самостоятельно выплыть из того омута, в котором они оказались, нереально. Дело не в том, что Энни Креста не захочет его видеть. Все дело в том, что сам Финник Одэйр не хочет видеть себя, как не хочет видеть очевидно унизительный подтекст висящей над ним картины.
- Человек, снабдивший тебя талисманом накануне Игр, - напоминает ментор, - заслуживает, чтобы ты показался ему на глаза, вернувшись.
- Я не смогу ей рассказать, - пальцы Финника словно обрисовывают в воздухе очертания какого-то чудовища, - всего.
- Достаточно иногда просто помолчать, хотя для тебя это, вероятно, задача неосуществимая, - У Мэгз есть возможность понаблюдать за Финником, и пока женщина видит лишь то, что сам он справиться не пытается, покорно уходя на дно. Если так пойдёт и дальше, смысла в его победе на Играх будет немного,  - не думай о том, что скажешь или не скажешь. Есть вещи поважнее слов.
Как ни трудно Финнику принять этот совет, он пытается ему следовать, но обрести долгожданное спокойствие перед тем, как отворить знакомую калитку, не удаётся. Идея навестить Энни в будний день, когда большая часть любопытных соседей отсутствует, чревата риском не застать подругу дома, поэтому Финнику приходится в выходной идти по улице быстрым шагом, натянув капюшон так глубоко, будто он - вампир, который испарится от солнечного света. Один раз он поворачивает обратно, испугавшись, что Энни станет говорить "вот видишь, я была права" или что-то вроде, но потом все же берёт себя в руки.
- Её нет дома, - говорит отец Энни, пока Финник мнётся на пороге. Чему Одэйр успел научиться в Капитолии, так это определять признаки, выдающие обманщиков, и сейчас все они налицо.  Боевой настрой Финника должен бы растаять под суровым взглядом, как медуза под палящими лучами солнца, но сопротивление  магическим образом придаёт Финнику уверенности. Дух противоречия загорается в бирюзовых глазах.
- Энни бы не понравилось, что Вы лжёте, - прямолинейно заявляет Одэйр, - так как она врать не любит, я сомневаюсь, что это она попросила Вас мне солгать. Поэтому лучше всё-таки её позвать.
- Ей незачем с тобой встречаться, - упорствует Креста, - катись в свой Капитолий, где ты пропадал всё это время, и подачки свои прихвати, - он кивает на зависший в воздухе рядом с юношей дрон-аквариум, в котором с завидным спокойствием дрейфует похожая на птицу рыбка**.
- Думаю, решать придётся ей самой, - холодно цедит юноша, носком сапога не давая мужчине закрыть дверь. Теперь Одэйр жалеет, что не явился раньше. Если этот рыбак думает, что Победителя так легко прогнать, у Финника есть для него сюрприз.

*

https://img.tourister.ru/files/4/6/1/2/1/4/9/clones/900_900_fixed.jpg

**

http://i90.fastpic.ru/big/2017/0124/fa/_f91401c23a8ef6fef61ae584bb8f83fa.gif?noht=1

Отредактировано Finnick Odair (2017-09-06 10:51:12)

+1

3

- Ну же, лети, глупая, я знаю, что ты умеешь, - хмурю я брови, глядя, как птица бестолково прыгает по желтеющей осенней траве, даже не думая расправлять крылья. С тех пор, как мы с Одэйром спасли ее из виноградной лозы, прошло немногим меньше месяца, и сойка не просто оправилась, а с видом полноправной хозяйки летала под крышей моего дома, даже не помышляя вылететь в окно. Зато сейчас птица делает вид, что совершенно разучилась пользоваться крыльями. Я смотрю на нее строго. Обычно сойки – существа коллективные, предпочитающие находиться поближе к сородичам, но моя нежданная гостья оказалась весьма оригинальна, став почти ручной. Она была со мной все то время, что шли игры. Возвращаясь с занятий в школе, я рассказывала ей обо всем, что услышала между уроками. Других тем и не было будто, только о том, как там Финник на Арене. Трансляцию смотрели многие, так что, и узнавала я много, и сойка словно и впрямь внимательно слушала меня, склонив голову набок и разглядывая меня правым глазом. Я держала ее с собой, как будто пока она у меня, и с Финником ничего плохого не случится. Едва ли дело в птице, но так и вышло, сегодня мой друг стал победителем Голодных Игр, а птичке пора улетать. Со стороны одного из близстоящих деревьев доносится приятный звук, чем-то похожий на аккорд флейты. Моя питомица замирает, прислушавшись, и издает в ответ точно такой же звук, который тут же подхватывает другое «дерево» чуть подальше. Встрепенувшись, птица подпрыгивает на траве, быстро взмахивает крыльями и через мгновение теряется в пестрой листве.

Я стою еще недолго, вслушиваясь в шумную трель, имеющую какой-то свой особенный порядок. На душе становится как-то легко – скоро Финник вернется в Дистрикт, и я расскажу ему все про эту несносную птицу, а он расскажет, как прошли его Игры, на которые он так мечтал попасть. Может быть, он вернется очень счастливым, получив все, о чем так мечтал. А я не стану рассказывать, что происходило тут без него, буду просто слушать – как всегда это было.

***

- Энни, - слышу голос у себя за спиной и вздрагиваю от неожиданности, едва не выронив из рук лейку. Оборачиваюсь к Фергасу, который меня окликнул, подкравшись так бесшумно, и мое возмущение сменяется беспокойством – лицо его выглядит напряженным, а взгляд каким-то холодным. – Где та ракушка, которую мы нашли тогда на пляже? – спрашивает он спокойно, выражение лица его не меняется.

- Я отдала ее Финнику, - честно отвечаю, не увидев в этом поступке ровным счетом ничего предрассудительного. –Где-то неделю назад, - добавляю неопределенно, но сама точно знаю, ровно неделю. – Ты ведь сказал, что она моя, и я могу делать с ней, что захочу, - непроизвольно начинаю защищаться, хотя еще никто на меня не нападал. Еще Фергас говорил, что хоть сотню мне таких найдет, и даже лучше, но я тогда засмеялась и ответила, что мне не нужно. С чего он вдруг решил спрашивать о ней сейчас?

- Ты не видела интервью с Цезарем? – удивленно спрашивает друг. Я совсем про него забыла. Обещала Финнику смотреть игры, а сама настолько закрутилась, что видела только парад, и то не полностью. К сожалению, обилие домашних забот совсем лишает меня свободного времени, да еще отец вернулся с последнего рейса с запущенной пневмонией. Но нечто, что происходило на интервью явно вызывает у друга негодование. – Он устроил вокруг нее целое шоу, - фыркает он, недовольно дернув плечом. Но мне его возмущения совсем непонятны.

- Тебе жалко ракушки? – спрашиваю с непроизвольным укором в голосе, который, кажется, несколько остужает возмущенного друга. Он смотрит на меня внимательно несколько секунд, а потом глубоко вздыхает и качает головой. Ведь он сейчас здесь в Дистрикте, где этими раковинами моллюсков весь пляж усеян, а Финник там, в Капитолии, и Игры уже завтра. Фергас  не хотел бы оказаться на месте Одэйра. После Жатвы друг вернулся бледным и очень удивленным, он не ожидал, что Финн вызовется добровольцем, а я надеялась, что этого все же не случится. Но несмотря на все неурядицы в отношениях мальчишек, в поведении Фергаса не было и нет ни капли злорадства. Возможно, он даже искренне переживает за Одэйра.

Пожалуй, это был наш последний прямой разговор о Финнике до самой вести о его победе, когда уже смело можно было выдохнуть и спокойно воспринимать даже весьма скользкие шутки о нем. Каждое утро я просыпалась, воодушевленная мыслью, что вот-вот он придет. Возможно, встретит меня после школы или дождется на крыльце моего дома. Я пыталась высмотреть его в окно, но так ни разу не увидела. Однажды, вернувшись с занятий, я узнала, что семья Одэйр с утра выехала из родного жилища с минимумом вещей и перебралась в деревню победителей. Остальные новости я тоже узнавала от других – и что Финник забрал документы из Школы Профи, что купил себе яхту, позже Фергас с недоумением рассказал, что он перессорился со всеми своими друзьями, будто бы слава совсем застелила ему глаза. А обо мне он даже не вспомнил ни разу. Подарок, подготовленный для него на Рождество, так и лежит у меня в комнате, завернутый в шуршащую бумагу. На днях в школе кто-то из девочек сказал, что Финник опять вернулся в Дистрикт, но на этот раз эта информация вызвала скорее горькое чувство обиды, нежели радости или воодушевления.

- Ты почему не ешь? - спрашивает отец, глядя, как я перебираю вилкой рис в тарелке, в то время как он свою порцию уже съел. Я поднимаю на него растерянный взгляд, только-только вынырнув из собственных мыслей. Он застает меня врасплох, я не хочу поднимать эту тему, но, даже если бы я придумала заранее, что соврать, едва ли у меня получилось бы кого-то обмануть.

- Финн вернулся из Капитолия, и так и не пришел, - глубоко вздохнув, объясняю я. - Может быть, мне самой к нему сходить? - Я даже представить себе не могу, почему он не хочет меня видеть, в Деревню Победителей идти страшно, там совсем все другое, да и мысль, что, раз он сам не приходит, то и там тем более  видеть меня не захочет, меня останавливает.

- Нечего тебе туда ходить, - решительно отвергает мою идею папа, строго взглянув на меня. - Возомнил себя знаменитостью. Кто мы теперь для него? - Я вновь жалею, что заговорила об этом, иногда мне кажется, что тут все против меня - что папа, что Фергас, на мое беспокойство лишь раздражаются. И если Фергас быстро осекается и старается меня отвлечь, то отец совсем границ не видит. Благо, от регулярной лекции на тему "Он мне никогда не нравился" папу отвлекает звонок в дверь. - Фергас, наверное, ты ешь, я открою. - Он встает из-за стола, а я киваю уже его спине. Как только за ним закрывается дверь, тут же принимаюсь убирать со стола.

Обычно Фергаса в этом доме встречают быстро - ему открывают дверь, и он сразу заходит. Если открывает отец, и дома есть я, мальчик обязательно зайдет поздороваться, прежде чем идти помогать папе в мастерской. Но сейчас что-то они долго. Поставив тарелки в мойку, я вытираю руки и выхожу из кухни. Отец стоит ко мне спиной и выглядывает в проем едва приоткрытой двери и говорит с кем-то, и я уверена, что это не Фергас.

- Папа, кто там? - я выглядываю из-за его плеча. Вздохнув, он отворяет дверь пошире, и я сначала на верю своим глазам. -Финник! - выкрикиваю я, в миг забывая все обиды, уступая место банальной радости снова видеть его. Поддавшись нахлынувшим эмоциям, выбегаю на крыльцо прямо в носках и буквально напрыгиваю на друга, повисая у него на шее. За эти несколько месяцев он как будто бы вырос, плечи стали еще шире и мужественнее. - Я так рада тебя видеть? Где ты раньше был? Я думала, ты больше совсем-совсем не придешь, - тараторю я ему в ухо, обнимая так, словно, стоит мне ослабить хватку, и он снова пропадет на долгие месяцы.

- Энни, - окликает меня папа, и я неохотно оборачиваюсь. - Зайди оденься, холодно на улице, - говорит он, прежде чем повернуться и уйти в дом. Отпустив, наконец, Финника, я возвращаюсь в прихожую и торопливо обуваю ботинки, натягиваю пальто прямо поверх футболки и небрежно наматываю на шею первый попавшийся шарф. Даже если Финник зашел на минуту, чтобы поздороваться, просто так я его не отпущу, хотя бы немного времени он просто обязан со мной провести. Только сейчас, обернувшись, замечаю, что рядом с другом повисла в воздухе необычная штуковина, тихо жужжит как стрекоза, а выглядит как сосуд с водой, в котором что-то плавает.

- Что это? - спрашиваю я, кивая в сторону необычного механизма, пока застегиваю пуговицы на пальто.

Отредактировано Annie Cresta (2017-09-07 02:16:49)

0


Вы здесь » The Hunger Games: Resonance » прошлое и будущее » i'm okay


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC