1
1
1

Впервые в истории Панема у двух победителей появился шанс пожениться. Впервые в истории подземелий Дистрикта 13 звучит свадебный марш. Это радостное событие как проблеск надежды для людей, изможденных революцией. Но у Капитолия совершенно другие планы на этот день... подробнее в теме.

1
1
1
1
1
1
1
1
1
1
1

The Hunger Games: Resonance

Объявление



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Hunger Games: Resonance » прошлое и будущее » лесное


лесное

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

«лесное»
♫ Andy McDowell – Sittin' by the side of the road ♫

http://s0.uploads.ru/OL7UE.jpg http://s9.uploads.ru/afIxc.gif http://s1.uploads.ru/7nM6x.jpg

1. Место и дата:

Дистрикт семь; начало лета 6081

2. Участники:

Финник Одэйр & Джоанна Мэйсон

3. Сюжет:

"Думаешь, я воды никогда не видела? Я отлично плаваю! Я, считай, выросла на берегу, не хуже тебя, земноводное! Вот приезжай, увидишь наше озеро и узнаешь,
где в Панеме самая чистая вода, оно просматривается до дна."
Кто же знал, что он в самом деле притащится?!
Конечно, она знала, что именно так он и сделает.

HAPPY HUNGER GAMES! AND MAY THE ODDS BE EVER IN YOUR FAVOR

в рифму

Мы лежим во мху, над нами висит черника,
Над нею сосны, но так далеко, что не верится
Что-то более нежное попробуй-ка сочини-ка
Чтобы так, как у нас, под сладким запахом вереска.
Мы лежим во мху, над нами шумит эпоха
Крупные ягоды падают нам на щёки,
Никогда не бывало так хорошо, никогда не бывало так плохо
Вспоминать то детство, которое мы прощелкали.
Мы лежим во мху, ягоды ловим губами,
Черными от сока, запекшимися, как у старцев.
Золотое детство, которое мы проебали,
В котором мы безнадежно хотим остаться.
Мы лежим во мху, в пахучем сосновом крошеве,
Ноги искусаны, по камням пробегают ящерки.
Из-под обычных нас проступают вдруг мы - хорошие,
Мы чудесные, мы простые, но настоящие.
Мы лежим во мху. А рядом такое озеро,
Где мостки темнеют от капель, с волос стекающих,
Где красиво летом и так хорошо по осени,
Где знакома каждая досочка, каждый камешек,
Но мы лежим во мху. И сосны дрожат иголками,
Столько слов - существующих не ради правды, но ради выброса,
Почему все такое сладкое, но одновременно такое горькое
Почему мы столько теряем, пытаясь выбраться?
Мы лежим во мху, здесь приходит это великое понимание,
Что вода течет, что воздух прозрачен, что люди - толпами,
Что когда-то мы были теплыми, были маленькими,
Ловили мыльные пузыри и пушинки тополя.
Мы лежим во мху. Пузыри все досуха выдуты,
Мы не просто здесь. Мы слепые, смешные, пленные.
Сухие слезы - это Господь нам выдумал,
Чтоб мы знали,
Что не закончилось
Искупление.

- izubr

Отредактировано Johanna Mason (2017-09-07 13:24:09)

+2

2

Редкую привилегию перемещаться между Дистриктами Одэйр выторговал у Сноу несколько лет назад, раскрыв заговор, обещавший прервать не только правление, но и жизнь президента. Нельзя сказать, что Финник переживал за здоровье и благополучие старого кровопийцы, но самый желанный Победитель Панема собрал достаточно информации, чтобы прийти к выводу: революция грозит приходом к власти не менее отвратительного монстра. Вместо смены шила на мыло Финник решил нагреть руки на провале горе-чегевар. Когда полетели головы, его не мучили угрызения совести. Теперь в заднем кармане джинсов покоилась перламутровая пластиковая карта, которой Одэйр мог воспользоваться хоть ограниченное, но все же достаточное количество раз в год, чтобы удовлетворить свою жажду путешествий.
Сегодня ему пришлось не единожды предъявить её, так как закрывающая лицо балаклава* и тёмные очки вызывали у контролёров опасения. Одэйр без тени возмущения демонстрировал свой пропуск и во второй, и в третий раз, полагая, что лучше пару раз пообщаться с госслужащими, чем всю дорогу отмахиваться от назойливых папарацци. Наслаждение одиночеством было одним из бонусов поездки. Ткань, прячущая внешность, известную меньше разве что профиля Сноу на монетах, приравнивала Финника к любому другому чокнутому капитолийцу. По сравнению с пожеланиями клиентов Уилфорда украшающий маску скалящийся череп - ещё не самое шокирующее зрелище.
- Спорю на банку чёрной икры, ты испытываешь извращённое удовлетворение, глядя в зеркало в этой "чадре", - фыркнула Мэгз, провожая подопечного. Так оно и было, - береги себя, - добавила ментор, не сумев справиться с тем замешательством, что преследовало её последнюю неделю. С одной стороны, Фланаган зудела о том, что их отношения с Крестой не принесут ничего хорошего им обоим, с самого их начала. С другой ментор явно не ожидала, что когда-нибудь Финник с ней согласится. Теперь, глядя на юношу, она ожидала какого-то подвоха, точно он, приняв столь сложное решение, мог пойти на попятный.
- Я не собираюсь бросаться под циркулярную пилу, если ты об этом, - чуть более резко, чем нужно, отозвался Одэйр. Обострившаяся заботливость Мэгз была ещё одной причиной, по которой Финник собрался провести очередной непредвиденный отпуск от столичного гостеприимства не в родном Дистрикте, а покорить terra incognito. Одэйр не переносил, когда Фланаган с ним носилась, как с черепашонком с перебитой лапкой, даже когда его состояние и правда было таким, что по ночам хотелось выть, заглушая боль "фиалками" Пенелопы. Все равно Мэгз ничем не могла помочь, а вот Мейсон, ворвавшаяся в его жизнь, как её топор врубался в податливую плоть липы или каштана, могла отсечь занозами вонзающиеся в мозг мысли одним смелым движением. Увидев на перроне знакомую угловатую фигуру, Одэйр спрыгнул с замедлившего ход, но ещё не остановившегося поезда.
- Ну, и жара! - простонал Финник, снимая наконец балаклаву и надеясь, что в Седьмом Дистрикте за ним не будут ходить по пятам сумасшедшие фанаты - хотя бы из боязни получить одновременно и трезубец, и лезвие промеж глаз. 

*

https://s6.imgsource.ru/RGztomktWxQr9aZWj6byhbtg8K8=/fit-in/800x600/filters:filters:format(webp):fill(fff,true)/http://boa.imgsource.ru/images/offers/30/35/30352e26-9f9e-457c-bfbd-40fbeed5ab41.jpg

Отредактировано Finnick Odair (2017-09-07 21:39:40)

+1

3

Странно, как сильно можно ненавидеть место, где ты был однажды счастлив. Удивительно, но ненависть эта не приходит на смену любви. Две эти сущности прекрасно сосуществуют, перетекая одна в другую, вырастая друг из друга подобно причудливым грибам-переродкам, что росли на одной из Арен и здорово запомнились Джо. Дивная суть этих шедевров капитолийской извращенной мысли заключалась в том, что они меняли свойства ежечасно. Питательная мякоть, полная полезных калорий, становилась безжалостной отравой, если сорвать не в тот момент. Порой счёт шёл на секунды. И всё бы ничего, но кроме этих грибочков еды на той Арене не было, и стоило ли удивляться тому, что победил в итоге земляк Мэйсон - парень из седьмого дистрикта. Хотя, у восьмёрок тоже были шансы, но им не так повезло.
К этим грибам Джо не раз возвращалась мысленно, горько усмехаясь иронии напрашивающейся метафоры. Любовь и ненависть, поселившиеся на окраине седьмого дистрикта, там, где тропинка убегала к лесному озеру, противоречили друг другу лишь на первый взгляд. И та и другая в конечном счёте призваны терзать человеческое сердце. И горе тому, кто в своё сердце впустил обеих.
Она не призналась бы в этом даже сама себе - признаться, Джо вообще была последним человеком, которому решалась в чём-то признаться, - но приглашение, которое она сделала Одэйру в привычной им обоим колкой манере, было отчаянной попыткой защититься от острых жал, которые вонзали в неё любовь и ненависть, которые, будто лесные гадюки, свили себе гнёзда вдоль тропинки, ведущей от деревни Победителей к лесному озеру. Тропинки, которую сама же она и протоптала.
Приглашая Финника, Джо пыталась впустить его в тесный круг воспоминаний, обернутых толстым канатом чувства вины, которое в её колючем воспалённом характере ничем иным не могло обернуться, как ненавистью.
К самой себе или к Капитолию - в конечном счёте это было не так уж важно.
Люди, подобные Финнику, входя в круг воспоминаний, имели все шансы разорвать его и свести лучами к сиянию своего солнца. Конечно, Джоанна не входила в число его оголтелых почитателей, но в каком-то особенном смысле он воздействовал и на неё, концентрируя внимание на себе. Возможно, дело было не в Финнике. Возможно, дело было в ней - ему она позволяла себя отвлекать, прочим же доставалась разве что ухмылка, острая точно лезвие её знаменитого топора.
- Ну, и жара! - простонал Одэйр, спрыгивая с ещё не остановившегося поезда.
Любой, кто знал Одэйра, не сомневался бы в том, что он привычно рисуется, пусть даже зрителей критически мало.
Любой, кто воображал, будто его знает.
- Симпатичная тряпочка, - кивнула Джоанна на маску, которую снял гость, и подняла на лоб солнечные очки, прижимая растрёпанные волосы, - По-моему, мне она больше будет к лицу. Ты в ней смотришься так себе.
Она помахала в воздухе ладонью, рисуя это самое "так себе", которое к Финнику Одэйру могло иметь отношение разве что в условиях кромешной темноты.
- Четвёртый куда жарче, разве нет? - поинтересовалась она уже серьёзней, делая приглашающий жест и разворачиваясь на резиновых пятках кед, - Не зря же стилисты так любят рядить тебя в разнообразные подобия набедренных повязок? Здесь тебя в этакой амуниции живо бы обточили москиты. Так что правильно экипировался, - оглянувшись, Джо подмигнула Финнику и вновь надела очки, выходя из-под навеса на широкую площадь перед вокзалом.

+1

4

У каждого из нас на свете есть места, что нам за далью лет всё ближе, всё дороже
© Игорь Тальков "Чистые пруды"

Очевидно абсурдное замечание Джоанны заставляет Финника насмешливо изогнуть бровь. Несмотря на вопиющую разницу между Мейсон и Крестой, кое-что общее у них всё-таки есть, а точнее: привычка вести себя, делая вид, что внешность Одэйра не является чем-то, заслуживающим отдельного внимания (за что мужчина, уставший от охов и ахов окружающих, им безмерно благодарен). Также Финнику нравится, что, несмотря на обилие любопытных взглядов, никто не спешит к парочке за автографами, то ли побаиваясь их способности пустить на ленточки своих врагов, то ли благоговея перед живыми легендами.
Как верно заметила Мейсон, дизайнеры не отличаются такой же тактичностью. Иногда откровенность его нарядов до такой степени зашкаливает, что, кажется,  следующим шагом стилисты, чтобы превзойти самих себя, решат содрать со своей модели кожу. Вряд ли они используют в своих работах минимум ткани из соображений экономии или комфорта в связи с температурой воздуха. В свободное время, когда на него не нацелены объективы камер, Одэйр одевается неброско, стараясь избегать открытых участков тела, словно аквалангист, облачённый в гидрокостюм.
- Брр, - ёжится Одэйр, вспомнив крылатых кровопийц на одной из Арен, которые могли за ночь высосать кровь из человека так, что наутро от него оставалась мумия. Победителем оказался трибут, обнаруживший, что насекомых отпугивает сок тамошнего кактуса, - хотя иногда мне кажется, что спонсоры стократ навязчивее москитов, - Одэйр смеётся, как всегда, скрывая нервозность за белозубым сиянием.
Он разделяет желание Джоанны поскорее убраться из калейдоскопа рельсов, гудков и скрежещущих звуков. Это ведь вокзал - отправная точка их пути на Голгофу. До тех пор, пока ступни не коснутся подножки, кажется, что можно пойти на попятный. Несколько раз Финнику снилось, будто за мгновение до отправления состава курьер доставляет срочную телеграмму об отмене Голодных Игр по какой-либо невообразимой причине (во сне даже несварение желудка у президента являлось достаточным основанием и не вызывало удивления). Во время тура победителей комплекс локомотивов, станций и вагонов также выступает неодушевлённым соучастником происходящего. Убранство мобильных тюрем не уступает капитолийским кондоминиумам в тщетной попытке скрасить пребывание тех, кто оказался в их плену. 
Вонючий воздух, отравленный мазутом и дыханием большого скопления людей, остаётся позади. Можно дышать полной грудью. В Четвёртом Одэйр привык улавливать солёный запах моря, здесь различает ароматы свежей зелени, хвои, влажной земли.
- Миленько тут у вас, - снисходительно даёт ментор характеристику раскинувшемуся перед ним пейзажу, в котором преобладают изумрудные, фисташковые и оливковые оттенки, как сказал бы Уилфорд, - а вода-то есть? - подначивает Финник Джоанну, предвкушая взрыв возмущения. Из-за воды, в общем-то, он и приехал, а ещё для того, чтобы лесные красоты если не затмили собой, то хотя бы помогли позабыть те места, что теперь стали источником не счастья, а горечи, как, например, мало кому известный грот в западной части побережья.

Отредактировано Finnick Odair (2017-10-19 22:11:19)

+2

5

Бабушка Джоанны Мэйсон путала зелёный и синий. "Принеси-ка, внучка, синее полотенце со двора," - бывало, просила она, и Джо, памятуя о том, как уже раз пять тщетно искала синее полотенце, приносила зелёное - и попадала в точку.
Мысли о четвёртом дистрикте, из лазурных объятий которого вырвался к ней в гости Финник, влекут по бессвязной цепи мысли о разнице между синим и зелёным, а за ними - дурацкое это полотенце и голос бабушки, её руки, влажноватую шершавость изношенной махровой ткани в ладонях и мягкость солнечных лучей, снопом упавших в окно, на обветренных щеках. Только лица бабушки Джо не помнит.
Лица покидают её память быстрее, чем убивают на Арене первых пятерых. Джо думает, это тоже разновидность наказания, одна из самых жестоких - лиц ей, убийце и сволочи, не дозволено помнить. А воскрешать их, глядя на старые фотографии, больней стократ. От родителей, от сестёр и брата, от бабушки остались ей голоса, ладони, но ни единой черты лица.
Голос предательски сипнет, когда она отвечает, обернувшись к Финнику с привычной ухмылкой:
- Что, столичный гуляка, сушняк замучил? Не переживай, стаканчик я тебе поднесу, даже смертный одр осваивать не обязательно.
Зелёный и синий, бывает, путают, а с высоты полёта птиц и летучих железяк Капитолия лес - почти океан. И всё же их стихии диаметрально разнятся, что становится не только фундаментом множества шуток, но и, кажется порой, ложится в основу сближающих их случайностей. Джо думает, лучше бы жить в воде - там хотя бы корней не пустишь. Тех самых корней, которые так больно убивать.
Чтоб избавиться от дерева, срубить его мало - это вообще самое простое. Если земля освобождается под бараки, например, в спил свеженьких пней вгрызаются дрелью, изрешечивая его глубокими дырами, а в эти дыры щедро сыплют соль. Соль в глубину десятка зияющих ран. Это вам не сети тащить, полные рыбы.
- А если серьёзно, ты не голоден, случаем?
В том, что в поезде было, чем поживиться, Джоанна не сомневается, но ничего удивительно не будет, если Финнику кусок в горло не лез - с ней самой в поездах всегда так. Все поезда, куда бы они ни ехали, везут тебя в Капитолий. Все поезда в Капитолий везут тебя на Арену.
Не дожидаясь ответа, Джо ссыпает в ладонь гостя горсть крупных, чуть недоспелых ягод ежевики, которую успела надёргать по дороге. Сухая тропинка вдоль околицы сворачивает влево и друзья останавливаются на лесном пороге. Здесь очень тихо и почти физически ощущается незримая завеса, отделившая лесной мир от мира людей. Джоанна редко чувствует её так отчётливо: выросшая на границе, она привычна к ней, как привычны, должно быть, к шуму прибоя жители прибрежных лачуг. Там, за завесой, рассыпаются в узоре ветвей переклички птиц. Сойки-пересмешницы - они тоже здесь, их слышно лучше других.
- Слышишь соек?

+1

6

Лесной пожар пожирает всё живое на своём пути и распространяется с дикой скоростью. Так душа Джоанны разгорается в ней, вспыхивая в зрачках девушки, словно огонь маяка. Этим она и нравится Финнику. Одэйр сам был таким же когда-то, но с тех пор научился приручать это пламя. Большинство его знакомых холодны и тусклы. Джоанна, кипящая от эмоций, отличается от них, как живой костёр от галогенной лампы. Интересно даже просто наблюдать за ней, но гораздо притягательнее разделять эти чувства на двоих, когда они прорываются словами, точно упрямый побег, взламывающий прочную гладь асфальта. Жаркий темперамент Мейсон послужил причиной обыкновенных для Капитолия грязных слухов, не имеющих ничего общего с реальным положением дел. Слово "Красавчик", что Джо иногда использует по отношению к Финнику, звучит скорее как позывной, чем как обращение к любовнику. Что, однако, не мешает фотографам ловить удачные кадры, якобы доказывающие связь двух победителей. Один однажды подобрался слишком близко и лишился своего аппарата. И хотя Одэйр потом жалел о том, что сорвался, парочка вспоминает об этом случае со смехом. Чувство юмора бывших трибутов довольно специфично и шутки про смерть, наподобие той, что теперь отпускает Мейсон, для них обычное дело.
- Я бы сожрал целого лося или кто у вас тут водится, - в Четвёртом говорят "кита", но логика подсказывает, что самое большое млекопитающее не вырыло себе нору неподалёку, - а стаканчик лучше чего-то покрепче воды, - Финник пару мгновений пялится на оказавшийся в руках аперитив, смутно вспоминая название оного, связанного с ежами. Энни бы точно вспомнила. Ему иногда казалось, что она видит на листьях незаметные другим подсказки. Когда Финник кладёт себе в рот несколько чёрных в пупырышках шариков, оказывается, что их кисло-сладкий вкус ничуть не напоминает молочно-йодовую икру морских ежей. Оставшиеся ягоды Финник засыпает себе в рот без опасений, легко шагая по тропинке, прячущейся среди листвы, в которой, кажется, можно утонуть. Ветер, шевелящий ветви, создаёт подобие волн, а лёгкие, способные обходиться без воздуха рекордно долгое время, очищаются после капитолийского смога, которым поневоле приходится дышать гораздо чаще. Среди щебета птиц выделяются фальшивые голоса пересмешниц, повторяющих, как попугаи, обрывки реплик:
- Сушняк! Стаканчик! Сожрал! Слышишь?
- Их захочешь не слышать, всё равно услышишь, - усмехается Одэйр, - у вас их много осталось. У нас один безумный старик отстрелял почти всех, называл их доносчиками, хотя по мне, те мутанты, что расплодились, давно уже никому ничего не передают, - президент использует гораздо более эффективные способы добывания сведений и Одэйр является одним из них. Возможно, та птица, которую они с Энни спасли в тот памятный вечер перед 65-ой Жатвой, тоже была жертвой сумасшедшего Келвина, который был настолько не в ладах с собственной крышей, что время от времени палил солью и по людям. С не меньшей вероятностью повредить крыло сойке могли одноклассники Финника из школы профи с  Хангом во главе. Насколько помнит Финник, никто, кроме Кресты, не выказывает жалости к этим созданиям, по сути являвшимся пернатыми выродками. Энни же находит в своём сердце уголок для любого живого существа, не пытаясь судить, заслуживает ли оно спасения. 
Пусть Одэйр гонит прочь мысли об Энни, в этот раз они напоминают ему о вполне конкретном живом существе, которое томится в мобильном террариуме в верхней части рюкзака. Распустив тесёмки, Финник достаёт высокотехнологичный стеклянный контейнер. В нём дремлет змейка, чешуйки которой отливают полированным металлом. Отличительная её черта в том, что она прекрасно себя чувствует и на побережье, и в лесной чаще, так что, если Джо захочет выпустить питомца, существо не погибнет на свободе.
- Я привёз тебе подружку! - заявляет Финник, улыбаясь от уха до уха ("пусть только попробует не принять подарок!"), - думаю, вы найдете общий язык. Ей не привыкать меняться в зависимости от обстоятельств, - редкое свойство позволяет пресмыкающемуся менять цвет, как хамелеону. К примеру, на песке змея рыжая, а на грунте приобретает стальной оттенок. Намёк на притворство Джоанны, что помогло ей победить, преднамеренный:  ментор Четвёртого Дистрикта не может с лёгким сердцем забыть о гибели своих  подопечных. Однако истинного убийцу Одэйр тоже не обошёл вниманием, - её можно кормить лягушками, - ухмыляется он, - мне птичка на хвосте принесла, что ты не против отправить на съедение как минимум одну, - именно тот самый разговор Джоанны с Крестой и заступничество Мейсон за девушку, которую любил "самый популярный сердцеед Панема", заставило его отринуть неприязнь и посмотреть на девицу, пролившую реки крови, с другой стороны.

Отредактировано Finnick Odair (2018-02-03 16:00:47)

+2


Вы здесь » The Hunger Games: Resonance » прошлое и будущее » лесное


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC