1
1
1

Впервые в истории Панема у двух победителей появился шанс пожениться. Впервые в истории подземелий Дистрикта 13 звучит свадебный марш. Это радостное событие как проблеск надежды для людей, изможденных революцией. Но у Капитолия совершенно другие планы на этот день... подробнее в теме.

1
1
1
1
1
1
1
1
1
1
1

The Hunger Games: Resonance

Объявление



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Hunger Games: Resonance » настоящее » 05.02.6083. look in emptiness


05.02.6083. look in emptiness

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

«название»
♫ песня ♫

http://funkyimg.com/i/2xWHR.jpg

Распределение мест за столом (пишите в примечаниях к своему посту, на какое место вы сели)

http://funkyimg.com/i/2xWJq.png

1. Место и дата:

Дистрикт 13, столовая, 05.02.6083, завтрак

2. Участники:

Gale Hawthorne, Katniss Everdeen, Rory Hawthorne, Annie Cresta, Finnick Odair, Peeta Mellark, и другие желающие

3. Сюжет:

Смеюсь до тех пор, пока не осознаю, что здесь стоит он. Прямо напротив стола, позади свободного места рядом с Джоанной. Смотрит на меня. Кусочки хлеба с соусом застревают в горле и я начинаю кашлять.
— Пит! — говорит Делли. — Так приятно видеть тебя на ногах… и поправившимся.
У него за спиной стоят два огромных охранника. Он держит поднос неловко, на кончиках пальцах, поскольку его запястья скованы короткой цепью.
— Что это за миленькие наручники? — спрашивает Джоанна.
— Мне еще не совсем доверяют, — говорит Пит. — Я даже не могу присесть здесь без вашего разрешения. — Он кивает головой в сторону охранников. ©

HAPPY HUNGER GAMES! AND MAY THE ODDS BE EVER IN YOUR FAVOR

Отредактировано Gale Hawthorne (2017-10-11 14:56:24)

+1

2

Вот уже месяц, со дня спасательной операции, мы мало что слышали о Пите. Но скорее это просто потому, что большинство из нас предпочитали о нем не говорить. Или, точнее, не говорить о нем при Китнисс. Я несколько раз заходил к нему. Но поболтать с ним меня не пускали. Я просто стоял за стеклом, и видел, как он рисует. Казалось, ему было уже лучше, но меня заверили в том, что он по-прежнему остро реагирует на все упоминания о Китнисс, с тех пор я решил не беспокоить его. А может быть, даже и заставил себя представить, что его не существует. Как бы много моих проблем решилось, если бы его не существовало. Так почему бы ему не не_существовать хотя бы какой-то отрезок времени, хотя бы в моем воображении? Но Пит не мог. Он чудился мне повсюду: в грустном взгляде Китнисс, в задумчивом выражении лица ее сестры, в шепотках победителей, переговаривающихся между собой на их непонятной остальным волне.
Да победители действительно были на своей волне. Игры навсегда объединили их, сблизили невидимой нитью, которую было не разорвать. Собравшись вместе, они начинали, сами того не понимая, демонстрировать эту общность, вспоминая какие-то случаи «из жизни трибутов», тем самым отдаляя от своей компании тех, кто к этому не причастен. Таких, как я. И я всегда чувствовал себя среди них лишним, когда, например, Джоанна начинала какой-нибудь рассказ, вроде: «Ну вот сидели мы за одним столом с морфлингистами, а Рубака и говорит: «Вот бы у рога изобилия положили крылья, я бы добыл их и, летая, сбрасывал бы на всех сверху камни». А я ему: «Тогда и мне нужны крылья, чтобы вдвоем быстрее раскроить черепа всех профи». А он показывает на этих двух жмуриков и отвечает: «А этим крылья не нужны, они и без них улетать умеют». Смеяться или всплакнуть над такой историей по-настоящему прочувствовав ее могли только победители, в чье число входила и Китнисс. А я обычно лишь выдавливал из себя что-то похожее на жалкий смешок, предпочитая не влезать туда, где мне было не место. И сколько бы я ни сделал для других, сколько бы ни спас сожителей из горящего дистрикта, сколько бы ни учил Пита с Хеймитчем делать ловушки, сколько бы меня ни секли на площади, сколько бы победителей я не вытащил из плена Капитолия, я никогда_не_был_на_Играх. И как бы я ни был уверен в том, что тогда сделал все правильно (ведь ни я ни Китнисс никогда не простили бы мне, если бы я оставил наши семьи голодать), какая-то часть меня всегда будет жалеть о том, что в тот миг, когда я мог вызваться добровольцем, я не сделал этого.
Да, разумеется, никто не думал так обо мне, никто из них не считал меня лишним. Они принимали меня, как друга Китнисс, и возможно даже знали, что я сделал достаточно добрых дел. Но мне и не нужно было стороннее мнение, я сам всегда был себе суровейшим судьей.
Но день проходил за днем, и казалось, я начинал постепенно становиться своим в их компании. Когда появлялись шутки, связанные не с Играми, а с тренировками в тринадцатом, или с местной едой из репы, которая уже всем надоела, или с тем, как гордо Эффи Тринкет носила свой серый комбинезон, словно это был лучший наряд от известного капитолийского модельера, я понемногу переставал чувствовать себя чужим среди них. Словно глыба льда, неизменно окружавшая их, начинала таять, позволяя другим людям приблизиться. Так что я все чаще стал завтракать за одним столом с ними, и сегодняшний день был не исключением. Мы с Рори по графику завтракали позже, чем остальная наша семья, и сели туда, где собиралась наша привычна компания.
- Чем сегодня займешься? - спросил я у приземлившегося со мной рядом Рори, но сам выжидающе гипнотизировал дверь, надеясь, что Китнисс сегодня не проспит.

__
Место 5

Отредактировано Gale Hawthorne (2017-10-05 22:52:36)

+2

3

С момента, как из Капитолия вернули Пита, Энни и Джоанну, прошло уже около месяца. С тех пор много всего успело произойти. Например, я все-таки приняла предложение Койн, стать той самой Сойкой-пересмешницей, которая так была им нужна. Первые попытки снять ролики в рамках Тринадцатого дистрикта, ожидаемо провалились. Из меня плохая актриса, в этом успел убедиться весь Капитолий. Я намеренно просила Койн отправить меня туда, где идут боевые действия. Туда, где людям необходима поддержка. Я вообще не хотела оставаться в Тринадцатом, сидеть на месте. Я хотела действовать. Уничтожить Сноу, за все то, что он сделал с людьми, со мной, с Питом.
Но на самом деле, о Пите я в последнее время и не думала. Старалась не думать. Целые дни проходили в тренировках, только бы не было и минуты, чтобы отвлечься. Солдат Йорк хвалил нас с Джоанной за наше рвение и те успехи, которые мы делали с ней. Странное было чувство - Джоанна пыталась вернуть себе настоящую реальность, пыталась удержаться в ней, а я наоборот - пыталась всеми силами не убежать, не забыть. Признаться, у меня даже порой получалось. Пока не приходилось возвращаться в комнату и закрывать глаза, чтобы уснуть. Но сон не приходил по-прежнему слишком долго, несмотря на усталость. Я выкладывалась на полную силу, но и это не помогало уснуть мгновенно. Заставляло думать. Вспоминать. Лицо Пита снова и снова являлось мне во снах, а когда я просыпалась - его снова не было рядом. Я уже свыклась с мыслью, что и не будет.
По расписанию после тренировки время завтрака. Помнится, мы договаривались с Гейлом позавтракать вместе. В последнее время мы стали с ним больше общаться, и не только на тренировках. Словно бы прошлые времена вернулись, когда мы всегда были вместе и всегда держались друг за друга. От этого становилось легче и прошлые страхи отступали. Начинало казаться, что я могу сделать гораздо больше и что у меня все получится. Мы выиграем эту войну, и освободим Капитолий от той власти, что заставляет нас уничтожать друг друга, дабы держать в страхе.

Удивительно, как присутствие всего одного человека могло придавать столько сил. И как отсутствие другого могло разрушать все эти старания.

- Привет, - сажусь рядом с Гейлом, с другой стороны уже сидит Рори. Не покидает чувство, словно бы мы снова собрались будто на Рождественский обед, там, в Двенадцатом. В последнее время воспоминания из прошлого постоянно возникают в сознании. Все думаю, что было бы, если бы имя Прим и мое никогда бы не назвали на жатве. Жили бы мы также счастливо, как нам казалось?
- Сегодня пришлось задержаться на тренировке. Йорк заставил нас бегать по залу, за то, что мы якобы болтали в неположенном для этого месте, - как-то коротко ухмыляюсь, пытаюсь улыбаться. Тарелка с репой и тем мясом, что мы приносили с Гейлом с охоты, не навевает прежнюю тоску. Даже тошнит от этого блюда меньше. Вспоминая жизнь в Двенадцатом, там и этого могло не быть. Так что считай и правда праздничный обед. Ну или завтрак.
- Что ты так смотришь, Гейл? Я не проспала, я правда была на тренировке, - получается улыбнуться как-то совсем искренне. Машинально пихаю Гейла локтем в бок, чтобы сильно не строил из себя всезнающего. 
- Если мои тренировки не совпадают с твоими, это не значит, что я на них не хожу, - последнее говорю уже с набитым ртом. В этом месте даже еда по расписанию, так что не всегда удается вот так просто посидеть и поговорить. Приходится постоянно куда-то торопиться. За этим дурацким расписанием, которое я невзлюбила с первых дней, как очнулась в Тринадцатом.
_____
место 7

+2

4

Рори не был так сильно вовлечён в происходящие в Тринадцатом события, как, например, Прим. Гейл и Китнисс вообще не шли ни в какое сравнение: они были на передовой, на Сойку были устремлены сотни глаз и к ней тянулось бессчетное количество рук, видя в ней спасительницу, лидера, непоколебимый символ революции. Рори видел замученную своими страхами и мучимую воспоминаниями девушку, бледную и показательно-решительную. Он искренне уважал её и сочувствовал ей, не унижая жалостью: несмотря на то, что из неё старательно лепили картинку, образ, он по-прежнему видел в ней человека.
Гейлу в этом плане было куда проще. Он мог быть самим собой настолько, насколько позволял себе - хотя если Рори вообще знал своего брата, он как всегда много что запирал в себе "до лучших времён", когда это все вырвется наружу вулканом, не иначе.
Рори и Прим были в относительной тени, поддерживая своих старших в меру своих сил. Прим, будучи больше на виду, чем младший Хоторн, и со своей ролью справлялась куда лучше. Она всегда знала, что сказать и когда сказать, чтобы дать Китнисс тот глоток свежего воздуха, который ей был так нужен. Рори воздух нужен был самому - слишком часто в прямом смысле. Они помирились с Гейлом и он с удовольствием проводил время со старшим всегда, когда мог - что выпадало нечасто. Главное, что он делал - не давал Хоторну-старшему забыть о том, что у него всегда есть плечо, на которое можно опереться, человек, который не осудит и не будет заставлять завышать и так непомерно высокую планку требований к себе, и радовался молча тому, что Гейл понимает это.
Когда в Дистрикт привезли победителей, Рори смог увидеть их прежде остальных из-за помощи в госпитале, и вряд ли сможет скоро забыть эту картинку. Впалые щеки, синяки и истощенность не были чем-то удивительным для того, кто помогал зашивать открытые раны, но тоска и животный страх в глубине их глаз, периодически прорывавшиеся народу и затапливающие их сознание... это было жутко. Страшно. Хуже даже, чем пустота в глазах Двенадцатых, потерявших дом, семью, а некоторе и смысл к существованию, и точно что-то, о чем Рори малодушно хотел знать так мало, как было возможно.
На занятиях у программистов, куда одобрили заявку Хоторна, он погружался в расчёты и многослойные строчки кодирования, отрешаясь от реальности. На тренировках он тратил последние силы, выматывая в дополнение к разуму еще и тело, чтобы не вспоминать и не думать об этом, о том, что они пережили и как долго ещё будут жить, преследуемые тенями жертв и убийц. Но потом он возвращался в госпиталь, потому что рук не хватало - и все усилия сводились на нет.
Сегодня должен был быть примерно такой же день. Учеба-тренировка-перерывы на еду-свободное время в библиотеке-госпиталь: единственное разнообразие - перестановка мест слагаемых.
Поскольку Рори учился отдельно от младших, а Гейл был военнобязанным, завтракали они позже основной семьи, хотя поднимались чуть раньше. Очень условно и программист на обучении входил в касту солдат, но все прекрасно понимали, не говоря этого вслух, что его вряд ли пошлют в открытый бой. Разве что сопровождающим медбратом: статью не вышел, зато крепкий, хотя это ход, склонный с неудавшимся гамбитом. Или отчаянием в цугцванге.
Так, шахматно иронизируя над собой и миром, Рори встретился с Гейлом после своих занятий, все ещё таща с собой исписанную тетрадь, в которой спокойный, с наклоном влево, игнорирующий строчки почерк подростка перемежался с похожими на прыжки кардиограммы каракулями его учителя. Они активно обсуждали один из блоков команд, и так и не пришли к единому мнению: Рори считал, что алгоритм не даст ожидаемого результата, поскольку в сложной логической цепочке не хватает элемента, и пытался доказать это откровенно сомневающемуся учителю. В итоге тот, распаленный спором, но очень довольный интересом ученика, пообещал обсудить проблемный кусок с другими программистами Дистрикта, и Рори наконец выдвинулся в сторону столовой - на 10 минут позже остальных. Извинившись перед Гейлом, хмуря брови на ещё не высохшие чернила на последней странице, Хоторн оторвался от размышлений и тетради лишь тогда, когда сел слева от брата с едой.
- Мне нужно в госпиталь после обеда, затем к Вику. Я его почти не видел за последние пару дней, а ему в ангаре одному на перерыве скучно, - а ещё он совсем не хотел разыграть нескольких жителей 13 и 12 вместе с младшим братом, что вы. Враки и слухи завистников. - Вик просил меня найти схемы для планолетов, которые он помогает ремонтировать. Порядком устал получать по голове за неправильные детали не на тех местах, а самому в книгах рыться скучно, - а вот это уже была чистая правда. Любые бумажные источники никогда не были сильной стороной их неусидчивого брата, это было царство Рори, поэтому младший логично обратился к нему. - А у тебя?
Обнаружив, что Гейл слушает его максимум вполуха, астматик проследил за его взглядом и закатил глаза, принимаясь за еду. Догадаться, кого так сторожит брат, было проще, чем поставить мат двумя слонами. Пока Китнисс не появится, или станет ясно, что не появится, завладевать вниманием старшего было бесполезно. Рори не обижался, но порой он всерьёз задумавался о том, можно ли любовь считать болезнью и не покусала ли его Китнисс, как периодически нелестно обозначал состояние главы семьи Вик.
О, только черта помяни. Сойка выглядела измученной, но была явно рада видеть их - хорошо, будем реалистами - Гейла, даже улыбаться пытается. Эту девушку сломить очень трудно, надо отдать ей должное. Хотя Рори и так её уважал, и это уважение началось задолго до револбции и 74-х Игр.
- Привет, Китнисс, - Хоторн-младший даже оторвал руку от тетради, к которой опять начал подкрадываться под шумок, и улыбнулся. - Здесь есть даже места для разговоров? Если это отсеки, помеченные соответствующими табличками, то педантизм этого места официально перейдёт в одержимость порядком, - Рори действительно был удивлён. Он слышал о местах, где разговаривать не рекомендуется: библиотека, классы, например. Но места для разговоров? Что-то новенькое.
______________
Место 3

Отредактировано Rory Hawthorne (2017-10-11 14:50:25)

+2


Вы здесь » The Hunger Games: Resonance » настоящее » 05.02.6083. look in emptiness


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC