1
1
1

Впервые в истории Панема у двух победителей появился шанс пожениться. Впервые в истории подземелий Дистрикта 13 звучит свадебный марш. Это радостное событие как проблеск надежды для людей, изможденных революцией. Но у Капитолия совершенно другие планы на этот день... подробнее в теме.

1
1
1
1
1
1
1
1
1
1
1

The Hunger Games: Resonance

Объявление



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Hunger Games: Resonance » прошлое и будущее » The Repeat


The Repeat

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

«The Repeat»
♫ Allan Rayman - Repeat ♫

http://31.media.tumblr.com/cb110b39a509a5972dddaf4dc43ae686/tumblr_n27reumqTD1s3u5lno4_250.gif

1. Место и дата:

Дистрикт 12 (в начале), лето 6082

2. Участники:

Peeta Mellark & Katniss Everdeen 

3. Сюжет:

Результат Жатвы Квартальной Бойни в Дистрикте 12 угадать было не так и сложно. В живых всего трое победителей, двоим из которых придется вернуться на Арену,
а одному - стать ментором. Эффи Триткен, на сей раз в оранжевом парике, вытягивает имя единственной девушки --
Китинсс Эвердин. Среди двух бумажек с мужскими именами она вынимает имя Хейтмича, но Пит Мелларк вызывается добровольцем.
Не многие знают, но Голодные Игры начинаются задолго до того, как трибуты окажутся на Арене. А впереди ждут самые невероятные Игры - лицом к лицу встретятся победители прошлых сезонов.

HAPPY HUNGER GAMES! AND MAY THE ODDS BE EVER IN YOUR FAVOR

+3

2

Нам изначально не дали выбора. С самого рождения каждый житель любого дистрикта знал, что его не минует участь быть вписанным в число возможных трибутов, имя которых определяет Жатва. Кто-то этому радовался, например, профи из Первого, Второго и Четвертого Дистрикта. Остальные мысленно прощались со своей жизнью, едва наступал день Жатвы. Кому то везло больше, их имя так и не вытянули до восемнадцати лет, а дальше они были спасены.
Но никто, даже те, кто знал, что они вне опасности, даже профи, не ожидали того, что случилось в этот раз. Каждые двадцать пять лет проходит Квартальная Бойня, которая по своей жестокости и зрелищности в разы превышает любой из сезонов. Например, на прошлую Квартальную Бойню трибутов было вдвое больше. Именно тогда и победил Хейтмитч. В этот же раз – трибутов выбирают из бывших победителей. Это стал удар для многих. Ранее считалось, что победитель автоматически вне опасности.
Большее число победителей, а значит, потенциальных трибутов, в Первом, Втором и Четвертом Дистриктах. У нас – трое живых победителей. Поэтому на площади перед Дворцом Правосудия необычайно малолюдно: с одной стороны мы с Хейтмичем, с другой Китнисс.
Конечно, в этот раз условия мы попытались изменить для себя сами. Едва призедент Сноу прочел карточку, посвященную Семьдесят Пятым Голодным Играм, стало ясно – двое из нас вновь вернутся на Арену. В первую очередь, Китнисс, единственный живой победитель женского пола. Далее – я или Хейтмитч. В этот раз готовились мы все втроем, но я надеялся, что удастся на Арену попасть мне. Хейтмич умен, он знает многих нужных людей в Капитолии, он умеет добиться симпатии к своей подопечной у спонсоров. Это он доказал еще в том году. Намного лучше будет, если он и останется ментором. Это увеличит шансы на победу Китнисс.
Не знаю, как будут реагировать зрители у телеэкранов, когда будут смотреть запись Жатвы, но я не думаю об этом, когда вызываюсь добровольцем заместо Хейтмича. Стараюсь ни на кого не смотреть, Эффи итак выглядит крайне несчастной, за прошлый сезон и Тур Победителей она искренне привязалась к нам. На Китнисс смотреть сил нет. Не знаю, кого она рассчитывала видеть с собой на Арене, но сейчас исправить ничего не возможно. Хейтмич стоит у меня за спиной, его лицо я не вижу. Год назад названное мое имя было как удар. Тогда мне казалось, что я не соображаю ничего, мелькала лишь одна мысль – скорая смерть. Теперь все иначе. О том, что мне не удаться выбраться в этот раз живым, я понимаю еще в тот момент, когда Сноу показывали по телевизору. Для меня это не холодный расчет, как для профи, для меня это – логическая точка. Смерть, в моем случае, неизбежность.
Накануне Жатвы я долго думаю о том, как буду прощаться с отцом на этот раз. Мать и братья все равно не придут. В открытую они об этом не говорят, но с того момента, как стало известно о правилах Квартальной Бойни, смотрят осуждающе – снисходительно, словно я сам, по глупости своей, предложил такой вариант президенту Сноу. Хотя, возможно, так оно и было. И надо было съесть морник, дав Китнисс победить.
Но сегодня я не вижу даже отца. На площади появляются миротворцы, подталкивая к машине. Ни жителей дистрикта, ни камер. Даже мэр Андерси куда-то исчезает. Я вижу только удивленную Эффи недалеко от себя, которая с шумом выдыхает, стараясь поспеть за миротворцами. Когда сажусь в машину, вспоминаю как Эффи возмущалась поведением миротворцев во время Тура Победителей. Как странно, что капитолийцев заботят подобные мелочи.
Около поезда, на перроне, тоже никого, если не считать миротворцев. Краем глаза вижу Хейтмича, но быстро отвожу взгляд. Еще слишком много дел: надо посмотреть запись Жатвы, узнать, кто наши соперники, обсудить наше поведение во время тренировок и возможность создание союзов. Знаю, что эта ночь будет тяжелой, от кошмаров больше не спрятаться за рисунками. Прошлое, которое итак преследует каждую ночь, оживает.

+1

3

Когда Сноу объявил условия третьей Квартальной бойни, я знала, что снова окажусь на Арене. А еще я знала, что на этот раз мне точно не выбраться оттуда живой. Да, мне было страшно, и мне ни капли не стыдно за этот страх. Я не хотела снова и снова переживать те ужасы, которые мне довелось пережить, зная, что конец будет неизбежен при любом раскладе. На Квартальной бойне должны были собраться победители прошлых лет, некоторые из них профи - те, кто готовится к Играм чуть ли не с самого рождения. Да, и на 74-х были такие же, но в этот раз все иначе. Те, кто будет на 75-х Играх, уже когда-то стали победителями. Им обещали, что они больше никогда не ступят на Арену, что теперь их жизнь вне опасности, и в этот раз борьба будет более ожесточенной - так это представлялось мне. Каждый будет озлоблен на Сноу, и каждый будет искать пути к тому, чтобы спасти свою жизнь и в этот раз.
А еще они все озлоблены на меня. Какую-то девчонку из Двенадцатого, что вздумала диктовать Капитолию свои условия, в то время как у других этого не вышло, или они просто думали, что это невозможно. Я стану первой мишенью, а Пит второй. Тут и гадать нечего.
Пит. После объявления условий, я пришла из-за него к Хеймитчу, просила того, чтобы он пошел вместо Пита на Игры. Но мы оба знали, что он вызовется добровольцем, если назовут имя нашего ментора. Так и вышло. Я стояла перед Домом правосудия, смотрела в толпу, взглядом искала Прим и маму, Гейла. Мысленно я простилась с ними, когда еще были объявлены условия, когда я осознала всю горечь собственного положения (уверена, что условия не были написаны заранее, как то нам рассказывали, это все Сноу). Но ни секунды не переставала думать о том, что Пит должен выжить. Он ведь ни в чем не виноват, это я затеяла всю эту игру.
Помню, в какой-то момент, кажется, Пит и сам поверил во все это вранье на 74-х, что я люблю его. Это одна из причин, по которой я даже в глаза ему смотреть не могла, да и он не горел желанием со мной тогда говорить, вообще видеть, знать (когда мы вернулись). Но сейчас все по-другому. Сейчас мы снова "юные влюбленные из Дистрикта 12". Да только в очередную сказку никто не поверит. В этот раз все должно быть по-настоящему - я ведь должна была доказать Сноу, что люблю Пита. Трагичная история наконец-то сыщет свой конец, что уж там.

То, что в этот раз все иначе, нам дают понять сразу после того, как Пит вызвался добровольцем. Я перевожу на него взгляд, полный осуждения - казалось, что я даже ненавидела его за этот выбор. Так хотелось попросить его остановиться, прекратить все это представление "влюбленных", остаться в Двенадцатом, со своей семьей. У него был шанс оставить для себя ужасы Арены в прошлом, но Пит решил иначе.
А жители Двенадцатого, словно бы поддерживая нашу легенду, поднимают руки, сложенные в знак трех пальцев. Так у нас, в Двенадцатом, прощаются с теми, кого любят, показывают восхищение и уважение. Я делаю то же самое, скорее машинально, чем намеренно. Не проходит и минуты, как на площади появляются миротворцы. Нас уводят, меня, Пита, Эффи и Хеймитча, грубо заталкивают в машины и везут к поезду. Я все кричала, пытаясь обернуться к толпе, выкрикивала имя Прим, просила, чтобы мне дали с ней попрощаться. Но не было и этого. Говорили, Сноу боится того, что происходит в дистриктах, он воспринимал этот символ трех пальцев как некий знак к действию. Я видела во время Тура победителей, что будет с теми, кто решит пойти против порядка. Их ждет только смерть. Но люди не боялись смерти, во всяком случае, не больше той системы, что нависла над Панемом.

Едва мы ступили на порог поезда, едва мы прошли по вагону, я, повинуясь тому же внезапному порыву, что и на 74-х, наверное, как-то внезапно даже для самой себя, схватила Пита за грудки и прижала того к стене, уронив рядом стоящую вазу.
- Какого черта ты творишь? - Хеймитч пытается меня оттащить, но я вырываюсь. - Ты не должен был этого делать, не должен был вызываться добровольцем, - сама не понимаю, почему он не должен был этого делать, как и не понимаю, почему Хеймитч должен был умереть за него. Но ничего не могу поделать с этой злостью. Может, то была злость на саму себя, ведь я так и не отделалась от чувства вины за все случившееся. А Пит, как и прежде, считал мою жизнь дороже своей, чем еще больше подливал масла в огонь.

+2

4

Когда мы оказываемся на перроне Двенадцатого Дистрикта, мне в голову приходит мысль, что так даже лучше. Не было этих долгих разговоров, не было прощаний, не было осознания того, что это последняя встреча. Вряд ли бы мой отец мог второй раз так бесстрастно воспринять наше прощание, ведь теперь и он, и я знали, что назад я уже не вернусь никогда. Это было стойкое ощущение, которое не покидало меня с того момента, как президент Сноу зачитал условия Квартальной Бойни. Теперь оно только усилилось, но отчего-то не заставляло меня нервничать. Гораздо больше меня волновала Китнисс. Наши с ней отношения наладились настолько, насколько это было возможно после Тура Победителей, но даже если бы я по-прежнему был уязвлен тем, что они с Хейтмичем затевают что-то за моей спиной, то все равно твердо бы стоял на своем - Китнисс должна победить, и необходимо все для этого сделать. Поэтому сейчас для меня самое главное - осуществить то, что я задумал. Пусть это и кажется безумием, и вряд ли какой-нибудь здравомыслящий человек поверит в то, что мне удастся хоть как-то помочь Китнисс победить в этот раз, я не намерен отступать. Она должна стать победительницей Семьдесят Пятых Голодных Игр. И не важно какой ценой.
Я смотрю на Китнисс, когда она хватает меня и прижимает к стене. Я не сопротивляюсь, другой реакции от нее трудно было ожидать, ведь что-то пошло не так, как она планировала изначально. Я понял это еще во время Жатвы по лицу Хейтмича. Вспоминаю, как упал на уродливый вазон в Капитолии, после того, как объявил, что влюблен в нее.
- Почему? - Спрашиваю я, вспоминая и те слова, которые говорил год назад. - Это моя идея. 
Затем зачем-то добавляю:
- Я не устраиваю заговоры ни с кем за спиной.
В этот момент Хейтмичу все же удается оттащить Китнисс от меня. Появляется Эффи, которое подтверждает итак очевидное - мы отправляемся.
Поезд трогается мягко. Капитолий всегда обеспечивает трибутов хорошими поездами, которые так не похожи на вагончики с углем, отправляющиеся с нашего перрона. В детстве, в школе, нам часто показывали, как рабочие шахт грузят уголь. Нас водили по шахтам, выводили сюда. Показывали, в каких условиях трудятся большинство жителей нашего Дистрикта.
- Это даже хорошо, что нам не дали попрощаться, - говорю я, чтобы как-то перевести тему и больше не обсуждать мое решение на Жатве. - Мы сможем написать письма. Тогда от нас хоть что-то останется.
Что-то внутри меня тут же побуждает заняться делом. Предложить посмотреть записи Жатвы, узнать, кто станет нашими соперниками, но я заставляю себя остановиться. Состояние подавленное, кажется, что у всех. Даже Эффи, которая уже ни раз провожала трибутов на верную смерть, кажется обескураженной. Мне ее искренне жаль, поэтому предлагаю сначала перекусить. Там хотя бы можно немного поговорить на отвлеченные темы. По крайней мере, попытаться.
Капитолий никогда не скупился на угощениях, в том числе и для трибутов. Наверное, считается, что можно хоть как-то порадовать несчастных, которые умрут на Арене на глазах всего Панема. В прошлый раз Эффи рассказывала о том, как вели себя за столом наши с Китнисс предшественники - трибуты Семьдесят Третьих Голодных Игр, тощая парочка из Шлака. Таких и сейчас полным полно в Шлаке. Я смотрю на пустую пока столовую и думаю о том, что сейчас стол будет ломиться от угощений. Интересно, каково сейчас другим трибутам, имена которых тоже были озвучены на Жатве сегодня? Они тоже думают о том, что когда-то первый раз заходили в этот вагон? Вспоминают ли тот, свой первый раз? Я бросаю взгляд на Китнисс и пытаюсь улыбнуться. Мы проделали не плохую работу с того момента, как узнали о Квартальной Бойне. Конечно, мы не профи из Первого, Второго и Четвертого дистрикта, но более подготовленные, чем в том году.
- Какое твое любимое блюдо? - Спрашиваю я Китнисс. - Как думаешь,нам смогут его сейчас приготовить?

+1


Вы здесь » The Hunger Games: Resonance » прошлое и будущее » The Repeat


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC