1
1
1

Впервые в истории Панема у двух победителей появился шанс пожениться. Впервые в истории подземелий Дистрикта 13 звучит свадебный марш. Это радостное событие как проблеск надежды для людей, изможденных революцией. Но у Капитолия совершенно другие планы на этот день... подробнее в теме.

1
1
1
1
1
1
1
1
1
1
1

The Hunger Games: Resonance

Объявление



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Hunger Games: Resonance » прошлое и будущее » First time


First time

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

«First time»

https://31.media.tumblr.com/b67d5f493d1d2fafbb5587262edbc790/tumblr_mzzd0t7MtT1rll7rgo2_500.gif http://68.media.tumblr.com/27da37685b9dfaab7dbcbc09f3f830ca/tumblr_mve7kfXKrM1rnsm14o2_r1_500.gif

1. Место и дата:

Дистрикт 12, Деревня Победителей, Дом Эбернети
15 лет назад

2. Участники:

Effie Trinket & Haymitch Abernathy

3. Сюжет:

Первая мысль - верная мысль. Первое впечатление... Верное впечатление.
Кто бы могу подумать, что слухи, которыми окутан образ Хеймитча Эбернети из Дистрикта 12, окажутся правдивыми на все сто процентов? Эффи Тринкет будет очень разочарована своим новым напарником.   

HAPPY HUNGER GAMES! AND MAY THE ODDS BE EVER IN YOUR FAVOR

+1

2

Эффи Тринкет всего лишь две недели назад исполнилось девятнадцать, и она полна надежд на свою новую работу. Девушка еще с тринадцати лет мечтала о том, чтоб стать сопровождающей трибутов (желательно – из первого или второго дистрикта, но на третий и четвертый она тоже согласна) и готовилась именно к этой профессии ─ чего стоили дорогостоящие курсы ораторского искусства и хороших манер.
Естественно, Тринкет не могла не расстроиться, узнав о том, что ее направляют в последний, Двенадцатый Дистрикт.  У остальных сопровождающих просто оказалось немного больше связей, чем у нее, а в Капитолии такое сплошь и рядом. Больше всего девушку настораживал тот факт, что за всю историю Голодных Игр трибуты из Двенадцатого лишь два раза одержали победу, да и первый из них был давно уже мертв, и про этого человека не было известно ничего – даже имени. Всего два победителя за пятьдесят восемь раз!
Если бы Эффи не была бы такой идеалисткой, в будущем ее ожидало бы меньше разочарований. Даже несмотря на то, что ее назначили сопровождающей к самому слабому Дистрикту из всех существующих, Тринкет думала: с ее-то помощью Двенадцатый Дистрикт выйдет на новый уровень! Подумать только – обычная сопровождающая надеялась хоть что-то изменить. Не думала о том, что шахтеры мало что способны сделать против представителей Дистриктов побогаче, да и на шахты берут работать только с восемнадцати.
В оправдание Эффи можно сказать, что почти все Сопровождающие поначалу такие ─ восторженные, надеющиеся, наивные.
Не раз и не два она видела это место в видеороликах, и уже тогда мисс Тринкет показалось, что более мрачного и серого места нельзя и представить. Реальность оказалось еще более угнетающей. Серые однотонные здания, одинаково мрачные выражения лиц жителей и отстраненные – у миротворцев, а одежда… Это же просто кошмар какой-то. Одинаковые фасоны, блеклые и тусклые цвета, совершенно никаких украшений. Даже женщины выглядели так, словно являлись узницами тюрьмы. Сказать, что Эффи сразу выделилась среди них даже внешне – это не сказать ничего. Она тут же отметила, что каждый третий, если не второй (включая даже миротворцев) весьма неодобрительно смотрят на ее алое платье с открытыми плечами и юбкой, спереди достигающей колен, а сзади заканчивающейся длинным полупрозрачным шлейфом, на белокурый парик с пышными кудрями и прикрепленными живыми розами под тон платья, на оголенные руки и ноги и туфли на высоких каблуках. А молчали люди потому, что боялись гнева миротворцев.
«Не сильно тут жалуют Капитолий», ─ от знакомства с Двенадцатым Дистриктом первые впечатления остались не шибко приятные. Как и от общения с единственным ментором. Когда Эффи Тринкет впервые переступала порог его дома в Деревне Победителей, то надеялась увидеть сильного молодого человека, а на деле тот встретил ее в состоянии неслабого подпития. На ярко накрашенном лице девушки тут же отразилась вся гамма эмоций – начиная удивлением и заканчивая негодованием. Жатва меньше чем через час, а ментор еще даже не готов.
─ Хеймитч Эбернети? ─ поинтересовалась Тринкет, словно еще надеясь на то, что это какая-то ошибка. Нет, она слышала о том, что ментор Двенадцатого Дистрикта далек от идеала, но совершенно не ожидала того, что слухи окажутся правдивыми. Она тут же выдавила из себя скудную улыбку. ─ Эффи Тринкет, ваша новая сопровождающая. Приятно познакомиться.

+2

3

Вы знаете какой сегодня день? Праздничный! День, который отмечен красным в каждом доме! Если конечно в нем есть календарь, ведь не всем стоит быть настолько богатыми, верно? Сегодня Капитолий в очередной раз напомнит нам о темном прошлом, к которому ни мое поколение, ни тем более следующее, не имеет никакого отношения, но обязано расплачиваться за своих потомков. "Радость" переполняет наши души так, что мы готовы разрывать в клочья сердца, хотя знаем -  даже сделав это, мы не прервем порочного круга увеселяющих жертвоприношений. Словно тупоголовые болванчики мы должны скалить зубы в улыбке, обязаны почитать власть, не можем не восхвалять Голодные Игры. Слава Капитолию! Понимаете как все запущено в этой проклятой стране?
Скоро за мной придут и это будет очередным началом чьего-то конца. Сомневаюсь, что им нужен такой нставник как я, но за неимением другого, сойдет и такая пьяная свинья, лишь бы присутствовал. Пожалуй, это главный аттракцион во время жатвы - начавший спиваться, не способный на что-либо кроме похабных шуток и неприличных жестов мужчина. Всегда ли я был таким? Отчего же. Первые несколько лет я рвал жопу на фашистский крест. Но знаете что больше всего развлекает спонсоров, кроме достаточного количества сожранного и выпитого? Энтузиазм в глазах новобранцев. Чем больше ты прикладываешь усилий, чем больше ночей не спишь, чем быстрее и чаще виляешь хвостом перед столичными жлобами, тем меньше ты получишь. И дело не в том, что унижаешься ты неправильно, а в том, что нет для их мерзкого сознания большего кайфа, чем ломать тебя в самом начале пути. Двенадцатый Дистрикт - вечное посмешище, нищета, отребье - и без того слишком слаб. Но видели бы вы щенячий восторг брюхатых капитолийцев в тот момент, когда они отказывают в поддержке. Им нравится видеть ужа на сковородке, они с диким восторгом наблюдают, как наши дети истекают кровью, их развлекает пушечное мясо. То ли дело профи - ради них не стыдно и последние деньги отдать. А все почему? Шоу, престиж, похоть. Если с Арены живой выходит девочка, то у нее нет шансов остаться собой. Даже и думать нечего - с самого первого дня она только и будет расплачиваться с теми, кто помог ей на Играх. Расплачиваться ничем иным, как своим телом. Мальчикам в этом плане везет меньше, хотя как посмотреть.
Знаете что? Валяться на грязном полу собственного дома в луже разлитого элитного скотча, не самая плохая участь. Куда лучше, чем подставлять задницу тому, кто больше заплатит. Я все еще так же омерзителен?
Я просыпаюсь от колотящего звука, эхом раздающегося в голове и поначалу думаю, что это конец, барабанные перепонки вот-вот лопнут и лучше бы это случилось поскорее - так мне не придется больше слышать эти убийственные удары. По прошествии пары минут стук становится только настырнее и я начинаю понимать, что он - не моя фантазия и не похмельные галлюцинации.
- Тише...
Кое-как поднимаюсь на ноги и иду по направлению к источнику звука. Несколько раз спотыкаюсь о разбросанные бутылки и натыкаюсь на какую-то мебель, но звук настолько жуткий, что я не могу заставить себя остановится.
- Я же просил, тише... Добравшись до двери, я собираюсь с силами, опираюсь на косяк и резко дергаю за ручку. Солнечный свет, ворвавшийся в коридор, заставляет меня зажмуриться и я не вижу, кто стоит передо мной, но слышу писклявый девичий голос. Какого черта ей нужно? Я уверен, что раньше его не слышал, да и сейчас с радостью заткнул бы, но она не унимается и продолжает пищать. Хорошо хоть стучать перестала.
─ Хеймитч Эбернети?
- Да, только не так громко... - прошу я, пытаясь осознать что происходит и кто эта девица с мерзким голосом. К сожалению, она не унимается и продолжает что-то говорить, но я уже не слышу, что именно. Схватив ее за край корсета, там, где по определению должна быть грудь (хоть бы носки подложила, ей-Богу), я затаскиваю ее в дом и с силой захлопываю дверь.
- Ты можешь вопить тише? - ору я на гостью в голос, отталкивая ее к стене. Только сейчас удается разглядеть кто передо мной - молодая капитолийка. Расфуфыренная и разодетая во все яркое, она как две капли воды похожа на всех остальных жительниц столицы, у нас таких точно не встретишь. Возможно статусом чуть выше остальных - слишком откровенно одета, возможно просто элитная проститутка - кто их разберет. Хотя нет, шлюха в Двенадцатый поехала бы вряд ли. Поправляю волосы, норовящие залезть в глаза и уже спокойнее прошу, - Хотя бы на половину октавы.
Нескольких секунд тишины и замешательства мне хватает, чтобы забыть о ее существовании и окунуться в привычный круговорот дел. Возвращаюсь в комнату, наливаю янтарный виски во вчерашний бокал и осушаю до дна с завидным наслаждением. Алое пятно я замечаю только тогда, когда поворачиваюсь и начинаю следовать к креслу.
- А, ты еще здесь... Напомни-ка, кто ты?       

+2

4

В этом Дистрикте дома в Деревне Победителей оказались одними из самых роскошных, лучше – только дом мэра. Хоть какое-то разнообразие среди серости и унылости, но даже здесь я чувствую себя абсолютно чужой. У нас, в Капитолии, в таких домах проживают самые бедные люди да обслуживающий персонал. Я ни разу не была в других Дистриктах, но видела достаточно видеороликов для того, чтоб можно было сравнивать. Как уже можно было догадаться, сравнение будет не в пользу Двенадцатого.
А ведь прошлая сопровождающая предупреждала меня, да разве я стала ее слушать? Она рассказывала мне о здешнем отношении к Голодным Играм, и если в первых Дистриктах к этому событию относятся как к прекрасной возможности продемонстрировать свою силу и преданность Капитолию, то здесь все это воспринимают так, словно нет ничего более ужасного.
─ Не повезло тебе, девочка, ─ пожилая женщина обратилась ко мне почти по-матерински. С общей стороны старой она пока еще не была, но для эскорта сорок пять лет – уже почетный возраст. Она и так слишком долго продержалась. ─ От ментора не будет никакого проку. Если он встретит тебя в трезвом состоянии ─ это уже хорошо.
Умом я прекрасно осознавала негативные стороны сложившейся ситуации, но эмоции по поводу получения желаемой работы затмили все. Я лишь рассеяно кивала в ответ на наставления старшей коллеги, а следовало внимательно слушать ее. Быть может, тогда бы мои хрустальные мечты и представления о профессии сопровождающей не разбились бы, как самое дешевое стекло.
Поздновато для первых в жизни разочарований, не находишь, Эффс?
Я настолько сильно привыкла к безоблачной столичной жизни, что мне тут же захотелось все здесь изменить – начиная архитектурой и заканчивая внешним видом местных жителей.
… и больше всего мне захотелось сменить работу. Не стоило и ожидать, что меня направят в один из первых Дистриктов, но все равно продолжала надеяться на чудо. Глупая, глупая Эффи. Что тебе мешало стать стилистом или дизайнером одежды? Они тоже принимают непосредственное участие в организации Игр.
Как только я увидела Хеймитча Эбернети, в голове тут же вспыхнули слова Джанет об этом мужчине. Впрочем, мне все равно, чем он тут занимается, главное – чтоб во время проведения Голодных Игр от него была хоть какая-то польза, а что можно взять с человека, который, наверное, даже имени своего не вспомнит? Похоже, о проведении Жатвы Эбернети тоже совершенно позабыл. Не может быть, что его не предупредили о приезде новой сопровождающей.
Надеюсь, я смогу хоть как-то на него повлиять. С таким ментором будущие трибуты уже обречены на полный провал.
─ Где Ваши манеры, мистер Эбернети! ─ я недовольно поджала губы, в раздражении наблюдая за ментором. Ни один мужчина до этого самого дня не обращался так со мной. Это насколько же наглым и бесцеремонным нужно быть, чтоб вести себя так по отношению к девушке, причем – абсолютно незнакомой.
Какой кошмар. Ситуация становится все хуже и хуже, хотя дальше, казалось бы, некуда.
─ Я Эффи Тринкет, новая сопровождающая, ─ повторяю. Я  все еще пытаюсь быть вежливой, и с каждой секундой это становится все трудней и трудней. ─ Вас должны были предупредить о моем приезде. Жатва начинается через сорок пять минут,  а Вы еще даже не проснулись толком. Успеете привести себя в порядок?
За такое короткое время, Эффс? Да скорее тебя в Первый Дистрикт переведут.

+1

5

- Новая сопровождающая, - почти эхом повторяю я, - значит, эта... как бишь ее? - задаю вопрос в никуда, щелкая пальцами левой руки, - Джанет! - вспоминаю неожиданно для самого себя, - Сдулась? Быстро, однако. Хотя...  До сих пор не понимаю как она так долго продержалась в этом деле. Неоднократно пониженная, в связи с возрастными ограничениями, она была неплохой теткой, даже не смотря на то, что занимаемой должности уже давно не соответствовала. Мы проработали вместе всего один год и я не ожидал от нее большего. Даже молоденькие, и куда более зависимые от благосклонности Капитолия, девочки убегали после одного-двух сезонов, чего уж говорить об этой.  Впрочем, умом она не отличалась точно так же, как и все остальные. Единственное, за что стоило ее уважать, так это за то, что в отличии от других представительниц этой "прекрасной" профессии, не ассоциировалась с намалеванной девочкой по вызову, на которых неизбывно была похожая каждая вторая. Не знаю, как и почему молодые девочки становятся эскортом, даже изучив всю подноготную мероприятия, на котором предстоит работать. Центр подготовки трибутов, во время Голодных Игр, похож на один огромный бордель, не иначе. Ментор первого спит с эскортом пятого, шестого, седьмого и десятого, эскорт четвертого с менторами третьего пятого и девятого, менторша второго трахает Цезаря, и ни в коем случае наоборот, а он в свою очередь наведывается в пятый первый и третий. И эту цепочку можно продолжать бесконечно... Хотя бы одна из них думает о том, что жизни погибающих детей на наших руках? Или свет софитов, роскошь, окружающая их, и частый бездумный секс с сильнейшими нашего вида - перевешивают всю ту грязь, что приходится терпеть? Вопрос почти риторический.  На некоторое время я опять забываю о гостье и пытаюсь воспроизвести в голове образы тех, кто уже успел со мной поработать и вспоминая их лица, когда они приносили бумагу о переводе в другой дистрикт. Более счастливые улыбки и представить себе сложно. Что ж - я не против, если приношу кому-то радость, пусть и такую отвратительно пошлую.
Громкий голос Тринкет заставляет меня вернуться в настоящее и обратить на себя внимание, что меня откровенно расстраивает. Я не реагирую на ее вопросы, но беспардонно разглядываю ее точеную фигуру. От кончиков пальцев ног до самой макушки - она кажется мне дьявольским отродьем. Правда, если ее хорошенько умыть, то лицо было бы вполне приглядным. Ох уж эта современная мода.
- Речь, - произношу я максимально требовательно, но ловлю недоумение в ее взгляде и даю более развернутое описание желаемого, - Ты написала мою речь? Приготовила карточки? Чему вас там, в Капитолии, вообще учат? - еще один почти риторический вопрос, ибо я не собираюсь произносить какой-либо текст, да и состояние мое не благоволит к публичным выступлениям. А о необучаемости юных капитолиек и сам прекрасно все знаю. Меня должны были предупредить о ее прибытии, и вполне возможно делали это, но в силу своей "забывчивости" и безразличия - я утерял эту информацию, среди прочей. А ее предупредили о том, кто я? О том, что я не говорю с трибуны, не дружу с коллегами, не даю лишних советов и, главное, ненавижу эскорт? - Ну? Я сам зарождаю в себе злость, сам завожу и вызываю на конфликт. Зачем? Так проще. Не удивлюсь, если эта дурочка разрыдается при первой попавшейся возможности, за то поймет, что не нужно ко мне лезть. Тогда, глядишь, мы и переживем эти Игры, а потом, она убежит. Как и остальные.
К, и без того чрезмерной, головной боли прибавляется еще и всеобъемлющее разочарование потерянным временем. Уже через пару часов я буду мчаться в столицу под прицельными взглядами детей и вот этой... Особы. Одно радует - наконец-то я привезу что-то лучше, чем та дрянь, которую продает Сальная Сэй. Это, на некоторое время, скрасит мое одиночество. Сейчас приходится пить то, что есть. Поэтому я вновь наливаю и вновь осушаю бокал. Вытерев губы рукавом старенькой рубашки, я ответственно заявляю, - Я готов! Делаю пару шагов по направлению к двери и запутавшись в собственных шурках, обрушиваюсь на, о чудо, диван, стоящий на траектории пути. Вставать мне уже не хочется, поэтому, забравшись на диван  полностью, я обнимаю подушку и сонно бурчу:
- Я готов... Придется идти без меня.

+2

6

Мне стало немного обидно за Джанет. Не для того она проработала (точнее, продержалась, если учесть все обстоятельства) на этой должности двадцать пять лет, чтоб о ней потом отзывались  в подобном тоне. Хотя… Кого я обманываю. Если в этом Дистрикте настолько презирают и ненавидят Капитолий и Жатву, то и к эскорту отношение соответственное. Посмотрим, как сложатся отношения с трибутами, но одно мне ясно уже сразу – с ментором дружбы не выйдет. Да я и не жду от него ничего, кроме как ответственного отношения к своим обязанностям. Если все так вот началось, то что же будет дальше? Мне уже жаль наших потенциальных трибутов, потому что создается впечатление, что одной мне важна их судьба.
Предупреждали меня – а я не слушала. Получай теперь, Эффс. Один из самых слабых Дистриктов (точнее, самый слабый) и ментора-пьяницу в придачу. И не сказать ведь, что я никогда не употребляла алкоголя. Но это всегда ограничивалось шампанским и вином в небольших количествах на светских приемах. Пьяных там тоже хватало, но по крайней мере, от тех людей не зависел ход Голодных Игр.
─ Текст подготовлен, карточки есть, ─ Джанет успела предупредить меня насчет этого пункта, но разве наличие подготовленного текста хоть как-то влияет на тот факт, что Эбернети вообще сможет выступить. Лично я не собираюсь стоять на одной сцене с пьяным вдрызг мужчиной. А нам еще до Капитолия в поезде ехать, да и во время Игр постоянно пересекаться придется. Если бы знала, что так получится, то пошла бы в любую другую профессию.
Мужчина ведет себя очень нагло и агрессивно, я дико возмущена и обижена его поведением, но он никогда не услышит моих криков и не увидит слез на моем лице.
Теперь я понимаю, почему несколько предыдущих сопровождающих продержалось не больше года. Подавив желание сбежать сразу, я решила – со мной эти фокусы не пройдут. Я не стану плакать, жаловаться стилистам или увольняться. В общем, еще посмотрим, кто кого. И даже если победа будет не за мной, я все равно не сдамся без боя.
Если этот мужчина считает меня обычной слабой девушкой, то он глубоко ошибается.
Ну вот, так я и знала. Упал на диван и не собирается куда-либо идти. Надеюсь, его потом не придется на поезд волоком тащить.
Что же, пора. Я резко развернулась и вышла из дома.

Напряжение, царившее здесь с момента моего приезда (или они всегда такие?) только усилилось. Серьезно, на детях лица нет. Да любой из них просто растеряется, попав на Арену. И умрет, не прожив и дня.
Так, спокойно, Эффс. Все будет хорошо, ты справишься.
Моя первая в жизни Жатва проходит, словно в тумане. Приветствие. Жеребьевка. Пожелание счастливых Голодных Игр.
На этот раз жребий пал на миниатюрную светловолосую девочку пятнадцати лет и высокого рыжеволосого семнадцатилетнего парня.
Никто и не думает аплодировать.

Уже перед отправкой поезда я пересмотрела видеозапись сегодняшней Жатвы. Для первого раза ─ очень и очень неплохо, вот только нужно будет больше над дикцией поработать.
До отправки – всего десять минут, а Эбернети все еще нет. Надеюсь, он придет хотя бы ко времени отъезда.

+1

7

Я полностью игнорирую девушку до тех пор, пока она не покидает мой дом, громко хлопнув дверью. На что она, вообще надеется? Что я встану и добровольно направлюсь на Жатву? Ну, конечно. Ее предшественницы придумывали массу различных способов увести меня на площадь от самых простых до ошеломительно изобретательных. Одна, кажется, делала отличный минет... Или то была трибут? Да, уже не так важно. Важнее то, что я слегка удивлен поведением нового эскорта. При возможности она меня и в столицу забирать не станет? Посмотрел бы я на лица распорядителей, когда вагон покинет только она и два подростка. Становится немного смешно и, в то же самое время, грустно от того, что я не смогу пропустить Игры взаправду. Это могло бы стать отличной новостью и для меня и для организаторов, но, увы..
Еще немного полежав на диване, топя себя в воспоминаниях с прошлой Жатвы, я поднялся и бросив взгляд на часы, решительно направился собираться. К слову,стрелки на циферблате стоят уже давно, все никак не возьму себе в привычку заводить их. Девчонка говорила, что до сборища еще сорок минут, значит, скоро придут миротворцы, чтобы забрать меня на поезд. Вполне возможно, что мэр с облегчением вздохнул, когда я не появился на трибуне, но не отправить меня в Капитолий он не имеет ни морального, ни официального права - достанется всем. Да и привычка к моим выходкам делает свое дело. Не проходит и час, как в дверь стучат и не дождавшись ответа, бесцеремонно входят люди в форме. Мы давненько знакомы и я уверен, что они не выволокут меня из собственного дома, скорее поддержат в моем "стремлении". В конце концов, мы старые друзья и сотрудничать нам даже выгодно. Пожалуй, это один из плюсов удаленности нашего дистрикта. Договорится можно даже с власть имущими, а это дорогого стоит. Два не очень высоких мужчины смиренно ждут, пока я распихиваю по карманам какие-то мелочи и отбрасывают пару сальных шуток, когда закончив сборы, я направляюсь в сторону выхода. Дорога до платформы занимает совсем немного времени, но я успеваю проветриться и подготовиться к новому налету на мини-бар в своем купе. Когда я прибываю, из трубы уже во всю идет дым, а на перроне толпятся малочисленные отправляющиеся. Не обращая на них никакого внимания, захожу в вагон и сразу же направляюсь в столовую.  В этом году обновили интерьерчик? Мило. Не потому ли, что в прошлом году очередной стол красного дерева лег жертвой увесистого топора? Какая разница, главное суть.
Среди серой массы толпящейся у поезда, я не замечаю ни одного яркого пятна, значит новенькая где-то уже здесь. Что ей еще рассказали обо мне? Какие еще мои "тайны" были выданы ей для плодотворного  сотрудничества? Кхм.. В любом случая, я найду чем ее удивить, чтобы она не мешалась под ногами до прибытия в столицу.
Развалившись в кресле, с бутылкой скотча в руках, я придаюсь воспоминаниям о прошлогоднем путешествии, прошедшим на редкость гладко. Не считая инцидента с Джанет, настоявшей на моем разговоре с трибутами в первый же день отправления. Не стоило ей этого делать, тогда глядишь и стол был бы в полном порядке. Надеюсь, новенькая не станет дергать меня по пустякам и не будет настаивать на всяких глупостях. Откуда только такую наглую выискали?
поезд отправляется настолько тихо, что я не замечаю действа, еще бы - меня до сих пор немного штормит. За то громкий цокот каблуков я слышу вполне отчетливо. Идет. Когда маятниковая дверь, у меня за спиной, отворяется я  выжидаю пару секунд и нарочито зло спрашиваю:
- Опять ты? Чего тебе опять нужно? Сомневаюсь, что она скажет что-то дельное, но надеюсь, что хотя бы попробует объяснить свое поведение перед Жатвой.

+2

8

Конечно, лучше было бы дождаться ментора, но я не могу ждать вечно. Тем более, трибуты уже были в поезде, и если парень вел себя нарочито спокойно, то девушка оказалась напуганной до слез. Успокаивать плачущих детей мне еще ни разу не приходилось, но в свое время мной было просмотрено множество видеозаписей по психологии.
─ Элен? Элен, ну чего ты? ─ я присела напротив плачущей девочки. Вряд ли вообще слова здесь помогут. Для большинства жителей Двенадцатого не существует ничего хуже Голодных Игр, и если трибуты из остальных Дистриктов пребывали бы в боевом и даже радостном настроении, то Элен рыдала так горько, словно ее уже по приезде в Капитолий отправят на казнь. А ведь, по сути, так они Игры и воспринимают. Как казнь с долгой и мучительной смертью. ─ Нужно держать себя в руках, слезами распорядителей и спонсоров не проймешь.
Зато их можно легко пронять прелестями юного женского тела. Одна из моих конкуренток благодаря сговорчивости получила место сопровождающей в Шестом Дистрикте, тогда как я понадеялась сугубо на свои силы. Наверное, все-таки стоило наступить на горло собственным принципам, тем более что девственницей я уже не была. Быть может, не пришлось бы ехать на Игры в компании испуганных детей и пьяного вдрызг ментора.
Кстати, о Хеймитче. Надеюсь, он хотя бы немного протрезвел.
Вывести Элен из состояния истерики так и не удалось, зато я резко вспомнила о количестве находящегося в поезде спиртного. Нельзя позволить Эбернети напиться еще сильнее. Здесь уже придется проявить твердость, не хочу быть опозоренной перед всем Панемом.

Наибольшее количество алкогольных напитков находится в баре вагона-ресторана, так что я сразу направилась туда. Надо же, не ошиблась  ─ наш нетрезвый ментор тут как тут, на пару с бутылкой элитного виски. Нет-нет, алкоголя и еды мне совершенно не жалко, но вот напиваться и позорить меня в мои первые Голодные Игры я не собираюсь. На нас ведь даже ни один спонсор не посмотрит.
Впрочем, как и в прошлые годы. Эх, если бы я оказалась более наблюдательной, этой неприятной ситуации можно было бы… Да что я постоянно об этом думаю? Что сделано, то сделано, уже ничего не исправить, и остается лишь принять правила игры и показать, что я – не просто наивная девочка-сопровождающая, которая расплачется и забьется в угол при первой же возможности.
─ Вы планируете выползти из поезда на четвереньках? ─ я подошла ближе, встав прямо за спинкой кресла. ─ Эффектное появление получится, ничего не скажешь. Если, конечно, Вы хотя бы на четвереньках стоять сможете после такого количества выпитого. Или Вам не в первой уже?
Как бы на физическую агрессию не нарваться… Пудра у меня с собой, синяки с легкостью смогу замазать, но все равно приятного мало.
─ Если Вы собираетесь появиться на публике в более-менее вменяемом состоянии, Вам следует немедленно прекратить употреблять алкогольные напитки, ─ поскольку эти слова получились резковатыми, я немного смягчила их следующей фразой. ─ Хотя бы не перед спонсорами. Пожалуйста.
Я осторожно попыталась забрать початую бутылку из рук мужчины.

+2

9

Я нехотя фыркаю от удовольствия, когда опрокидываю в себя очередной бокал и ещё раз, когда девчонка начинает говорить. Наконец, она хотя бы попробовала дать мне отпор, пусть даже и такой слабый, что я не знаю стоит ли засчитывать попытку. Она старается храбриться и перейти на мою волну, но уверен, она не продержится и пяти минут. Не этому учат эскорт в их благородной богадельне, где рассказывают о манерах, ужимках и том, как успокоить рыдающего ребёнка. Впрочем, даже это у неё вряд ли получится. - На четвереньках будет самое оно, - не оборачиваясь, отвечаю я, - мы будем выглядеть безупречно в глазах общественности. Только подумай! Все заголовки будет посвящены тебе! Может быть, тебя даже уволят до Игр! Здорово, правда?! - я довольно громко смеюсь, ибо впервые за долгое время, мне действительно весело после Жатвы.  Собственный хохот эхом раздается в голове и на секунду я корчу ужасающую гримасу, стараясь не схватиться за больной затылок. Нужно делать меньше резких движений, иначе все может кончится скверно и печально. Зажмурив глаза, я вижу перед собой её лицо - глупое, непонимающее, готовое к рыданиям. Каково же было моё удивление, когда  она продолжила читать лекцию. Это, конечно, смело, но и настолько же глупо, как мне кажется. Не уж то она ещё не поняла?
Ого. Она мне приказывает! Это так интересно. Люблю играть в простые для обывателя игры. Конечно, я не тот лоснящийся и жирный кот из детской телепередачи, но и я способен поймать крошечную жертву и заиграть её до смерти рядом со входом в её собственную норку. Должно быть, это очень обидно быть раздавленной в зоне собственного комфорта - среди красного дерева, цветов и дорогих тканей. Упорство эскорта меня, в некоторой степени, умиляет. Сколько потребуется часов или дней, чтобы до неё наконец-то дошло - нравоучать и наставлять меня нет никакого смысла. Я пропущу все сказанное мимо ушей, как пропустил неугодный мне выбор атрибутов и так будет во всем, что не входит в мои планы. Последней каплей стала попытка отобрать у меня бутылку. Не виски мне жалко и не времени, которое потребуется на то, чтобы отыскать новую бутылку, а отношения, ошибочного поспешного мнения и иллюзий на мой счёт, которые неустанно питает девушка.
- Напомни-ка, как тебя зовут? - произношу я поднявшись с кресла и метнув злобный взгляд на капитооийку. Если честно, не могу и не хочу запоминать откровенно ненужную информацию. Мне абсолютно наплевать как зовут расфуфыренную нимфетку, все равно в следующем году будет новая. Если повезет , даже в этом. Распорядителя вряд ли захотят менять коней на переправе, ведь имя это кобылы уже прописано во всех брошюрах к Играм, в каждом руководстве для трибута. Она уже увековечила себя в бумаге, чего ей ещё нужно? Ещё лепет ситуации не меняют, я по-прежнему не собираюсь выпускать бутылку и лишь перехватываю свободной рукой её запястье.
- Послушай, девочка моя, - здесь я делаю особое ударение и окидываю Тринкет одним из тех взглядов, что девушки обычно называют "похабными", - ты здесь не задержишься более, чем на одни Игры, в связи с чем предлагаю заключить сделку. Хорошо? - я понимаю, что ответить ей, по большому счёту, нечего, поэтому сам киваю и продолжаю пламенную речь - ты не будешь лезть в мои дела, отнимать то, что я хочу, мешать тому, что мне надо и показываться в поле моего зрения, а я взамен больше не дотронусь до тебя и пальцем. Уверен, тебе это не очень нравится, правильно? Правильно, - я киваю, как пример. Сжимаю её руку в разы сильнее и жду, когда же она заскулит от боли, это непременно должно произойти. Сам того не замечая, я медленно шагаю и толкаю девушку в сторону стены, задевая и роняя предметы интерьера. Цели мы достигаем  уже через несколько метров "прогулки". - Вот это, - я демонстрирую початую бутылку со скрученной пробкой, когда затылок Эффи касается настенных панелей, - моё. И, Боже, храни дистрикты и тебя от того, чтобы отнимать у меня что-то моё. Усекла?
Не понимаю почему, но она дико меня бесит. Не раздражает или возмущает, именно бесит! То, как она выглядит, говорит и смотрит заставляет меня биться в кромешной моральной истерике, выбивая из колеи. Ее предшественницы тоже не вызывали особого счастья, но эта... Мне нестерпимо хочется увидеть страх в её глазах, хочется чтобы она убегала со всех ног и вопила от ужаса. Чем быстрее она начнёт перевоплощение в пугливое животное, тем скорее я смогу вернуться к привычному распорядку дня и забыть о ещё существовании. Надеюсь, поставленный ультиматум, поспособствует в этом.

+2

10

Поздравляю, Эффс, твоя карьера сопровождающей началась с одних неудач. Сначала тебя отправили в самый слабый и бедный Дистрикт, а потом ты увидела, что из себя представляет местный ментор.
Действительно, Хеймитча я пока видела лишь в двух состояниях ─ пьяным и пьющим, причем первое явно вытекает из второго. Аж мерзко стало, я теперь даже не смогу смотреть на шампанское, вино и ликеры, подаваемые на светских раутах и мероприятиях. Каждый раз при взгляде на алкоголь любого вида я буду вспоминать Эбернети. А еще он, судя по всему, делает все возможное, чтоб я не выдержала и сорвалась. Ну уж нет, он может говорить мне, что угодно, вести себя как свинья и сволочь, но слез и унижения от меня не добьется. Эти Игры я продержусь достойно, никто и не подкопается, не найдет подвоха. Первое, чему меня научили ─ это улыбаться даже тогда, «когда мир рушится». Сейчас я понимаю, что Джанет говорила образно, она имела в виду не в весь мир в привычном всем понимании, а привычную картину жизни, где комфорт – превыше всего, а сейчас я попала в абсолютно иную, враждебную ко мне среду. Увольняться я тоже не собираюсь, а потом, быть может, получится добиться перевода в другой дистрикт, и причиной этого будет не Хеймитч.
Точнее, не только он.
Хотя… Зачем загадывать наперед? Возможно, именно мне удастся привести хотя бы одного из трибутов Двенадцатого Дистрикта к долгожданной победе, да вот эта самая победа не нужна ни Элен, ни Саймону. Мальчишка хоть и старается храбриться, но выглядит так, словно спрыгнет с поезда при первой возможности и на своих двоих побежит к своему Дистрикту.
Я надеюсь, эта мысль не придет парню в голову, потому что тогда меня точно уволят, и дорога мне ─ в элитные проститутки, а сопровождать я смогу разве что богатых капитолийцев на светских раутах.
Создается впечатление, что эта победа нужна только мне. Смогу ли переубедить испуганных детей (наверное, им в качестве страшных сказок рассказывали истории о Капитолии  и Голодных Играх) и упертого ментора? Вряд ли.
─ У меня есть имя, ─ строго чеканю я, потому что это «девочка моя» немного задело. Я ему не проститутка и не одна из восторженных девочек из его Дистрикта, готовых на все, лишь бы победитель обратил на них внимание. ─ Эффи Тринкет, если у Вас проблемы с памятью, ─ я невольно вздрогнула, когда пальцы мужчины сомкнулись на моем запястье. ─ Где Ваши манеры, мистер Эбернети?
А какие манеры могут быть у вечно пьяного животного? В Капитолии тоже разные мужчины бывают, и я, к счастью, с ними ни разу не сталкивалась, но подобных парней заочно ненавижу. Мне нравятся галантные мужчины с хорошими манерами, которые относятся с уважением даже к незнакомым женщинам. Мужчина всегда должен оставаться мужчиной.
Он сжимает мою руку сильнее, и я морщусь от боли. Приходится сделать над собой усилие для того, чтоб не расплакаться.
«Моих слез он не увидит», ─ повторяю сама для себя в очередной раз. Я ощущаю затылком настенные панели, и отвечаю:
─ У меня есть свои условия, мистер Эбернети. Я не лезу в Ваши дела, но Вы в свою очередь, на публике и для телекамер не появляетесь пьяным и соблюдаете нормы приличия. Договорились?
Я с почти что вызовом посмотрела ему в глаза.
Не только Вы умеете ставить условия, мистер Эбернети.

+2

11

Мерзавка. Смотрит так, будто ее слова имеют значение. Будто она что-о понимает.
- Слишком хреновая альтернатива, Эффи Тринкет! - я гримасничаю и открыто пародирую девчонку, считающую, что ее имя достойно того, чтобы его помнить. Таких, как она, в Капитолии сотни, если не тысячи. Размалеванные в пух и прах куклы, жалкие творения столицы, только и умеющие поддакивать и улыбаться. Хоть в одной из них есть честь, достоинство, хоть что-нибудь, кроме любви к разноцветным тряпкам? Весьма сомнительно, -  Не самое выгодное предложение в моей жизни. Подумай еще, хорошо? Если есть чем. Меня совершенно не заботят обиды со стороны эскорта. Любую мою выходку он должен воспринимать как данное. Я ничуть не горжусь тем, что убил 47 человек, но, черт вас всех дери, я победитель! А в Панеме это слишком много значит. Едва ли кто-то, кроме правительства сможет мне указывать. И репутация моя, в данном контексте, не имеет никакого значения. Все эти люди - безгласые, эскорт, служители медийного культа будут преклоняться перед любым из нашего каста - будь то пьяница, морфлингист или древний калека.
- Чего бы ты там себе ни придумала, мы не будем друзьями. Мы даже коллегами не будем. Я, вообще, надеюсь, что сразу после приезда ты пропадешь из поля моего зрения и больше в нем не появишься. По крайней мере, до обязательных мероприятий. Это чистая правда. Я бы не хотел встречаться с этой особой без лишней нужды. Она слишком... Тупая, я думаю. Никак не хочет понимать, что связываться со мной - не то чтобы опасно, но крайне неприятно.  Зачем ей это нужно? Глупый вопрос. Хочет выбиться в люди. А люди ли это? Впрочем, могла бы обойтись и без прелюдий. Нам совершенно не обязательно любить друг друга или относиться хоть сколько-нибудь уважительно. Представляю. что она расскажет своим столичным подружкам о менторе, с которым придется работать. Почему я об этом думаю? Да класть мне на нее и шалав, с которыми она тусуется дома.     
Я отступаю назад, высвобождая заложницу и, поправив волосы, направляюсь к барной стойке. Девка мне более неинтересна. С меня хватит, наговорился. Отставляю бутылку,которую таскаю в руке последние минут пять и берусь за другую с чем-то прозрачным. Откупориваю не глядя и выплескиваю содержимое в стакан. Выпиваю залпом и облокачиваюсь на столешницу, жадно глотая воздух. Джин. Ей-Богу, если Тринкет сейчас заговорит, то я запущу в нее стоящей передо мной бутылкой. Минуты тишины мне хватает, чтобы успокоиться и забыть о ее существовании.
Неистово хочу остаться наедине с собой. Да, в такие моменты, чаще всего, меня терзают вопросы бренности бытия, но хотя бы слух не режет от чужих бестолковых речей. Хочу обернуться и никого не увидеть перед собой, ничего не услышать. Наверное, краем сознания я цепляюсь за эту идею и мне начинает казаться, что достаточно просто не оборачиваться и девчонка уйдет сама, но я знаю, что этого не случиться. Более того, она опять будет смотреть на меня, как на врага народа. Уверен, она и сейчас сверлит меня взглядом. Опять. Ну почему ей бы просто не уйти? Обычно, подобные ей так и поступают, если не хотят нарваться на рукоприкладство и дальнейшее отстранение. Правда, некоторые из них открыто хотят переспать с победителем -  для галочки в своем странном мотивационном списке, но перед этим они не читают лекций о вреде алкоголя или непоправимом уроне от него их будущей репутации. Захлебываюсь виски я, а репутация портится ее. Нормально так, да?
Легонько пинаю носком ботинка основание стойки перед собой и, глубоко вздохнув, поворачиваюсь к немой собеседнице. Она, должно быть, уже сто мыслей передумала, пока стояла в одиночестве. У меня нет желания разговаривать и я следую к выходу. Шаг, второй, третий, четвертый,  ровняюсь с Тринкет и притормаживаю, глядя на нее участливо, почти с сожалением. Нормы приличий, значит? Манеры? Но глупо было бы ожидать извинений. Вместо них, я отвешиваю даме шлепок по заднице, которого она давно заслужила. Я даже не пытаюсь на что-то намекать, она настолько мне отвратительна после сегодняшнего, что у меня на нее не встанет. Будем считать это долгом службы.   
- Ты знаешь, где меня найти.

+2

12

То ли это со мной что-то не так, то ли мне просто ментор попался такой… Я даже слова подходящего подобрать не могу, потому что не пристало порядочным капитолийкам так выражаться. Но других слов и не находится. Каждый раз, когда я думаю – вот, это уже предел, хуже уже точно  быть не может,  Хеймитч Эбернети своим поведением доказывает обратное. То, как он позволяет себе обращаться с женщинами, то, как словно преднамеренно делает все, чтоб меня уволили раньше времени. А после такого позора меня разве что в проститутки возьмут, а я не для того потратила несколько лет на обучение, чтоб потом ублажать незнакомых мужчин за деньги. Нет, проституция не считается в столице чем-то особо  зазорным, но я-то знаю, что достойна большего! И уж точно не того, чтоб на меня орал парень, ненамного старше меня по возрасту. Да, он победитель. Да, у него особые привилегии. Но разве привилегии могут помешать с уважением относиться к тем, с кем работаешь?
Могут, еще как. Особенно тому, в чьем Дистрикте априори ненавидят все, что связано с Капитолием. Если не везет ─ так по-крупному.
Если менторы из других Дистриктов гордились тем, что победили, и отдавали все свои силы на то, чтоб помочь победить своим «преемникам», то этому словно плевать. Не знаю, может я и ошибаюсь, но на первый взгляд кажется, будто он делает все возможное для того, чтоб заранее дискредитировать свой Дистрикт, еще до начала Голодных Игр.
─ А больше ничего мне от Вас и не нужно, ─ я еле сдерживаюсь, чтоб не сорваться на крик. Не хватало еще начать орать или устроить истерику словно маленькая девочка, у которой отобрали куклу. Хотя лучше бы я была той самой девочкой, потому что потеря работы и репутации – намного хуже, чем игрушки. Во что же ты вляпалась, Эффс? ─ Ни общения, ни тем более дружбы, ─ сомневаюсь, что такой человек вообще способен испытывать дружеские чувства и любить кого-либо, кроме выпивки. ─ Просто не мешайте мне выполнять мою работу и не позорьте меня перед распорядителями, спонсорами и всем Капитолием, ─ я просто представляю это картину. Нервно улыбающаяся сопровождающая в ярком наряде и пьяный в стельку ментор. И наш Дистрикт точно запомнят все, а меня вежливо попросят написать заявление об увольнении по собственному желанию.
Теперь я понимаю, почему мои предшественницы старались сократить совместные появления на публике до минимума. Надеюсь, мы будем пересекаться как можно меньше.
Все напускное спокойствие слетело в тот же миг, когда этот мужчина позволил себе шлепнуть меня по заднице, как какую-то дешевую шлюху. Нет, я не стала плакать или устраивать истерик (обойдется), я просто разозлилась.
─ Держи свои руки при себе! ─ все-таки сорвалась на крик, не сдержала данного себе обещания. Он не должен думать, что имеет право обращаться со мной подобным образом. ─ Будешь так своих верных поклонниц трогать, а ко мне ─ даже не прикасайся! ─ и взяв в себя в руки, снова перешла на официальный тон общения, следующее предложение проговорила уже более спокойно, даже позволила себе нахально улыбнуться. ─ Это мое третье условие, больше ничего не нужно. Я не мешаю напиваться до поросячьего визга, а Вы не дискредитируете меня перед обществом  и не трогаете меня. Такой расклад Вас устроит, мистер Эбернети?

+1

13

- Не-а! - отзываюсь я, будучи уже в дверях, - Я буду делать то, что посчитаю нужным и твое мнение по этому поводу - последнее, что меня интересует.  Это чистая правда. Если девчонка думает, что может хоть как-то мне помешать, то она жестоко ошибается. Вырывать у меня из рук бутылку каждый раз, как ее там застанет - у нее не получится. А если и получится, но каждый же раз она будет оказывать неподалеку. Ее компромиссы и условия глупы, как и она сама. К сожалению, это бич всех капитолийских отродий и я ничего не могу с этим поделать, даже если очень сильно захочу.   - Мне плевать на твои условия! - почти нараспев добавляю я и покидаю комнату. Отчего-то каждая пигалица из столицы уверена, что может мне указывать, считает меня своей ровней. Может быть, так оно и было бы, да вот только не так это. Победитель - это не то,чем стоит гордиться в мире,  котором есть Голодные Игры, хотя чем тогда, вообще, гордиться? должно быть, в розовом мире, где обитают такие Эффи Тринкет, как эта, победителей не продают направо и налево, не заставляют развлекать богачей и их сказочных деток, обвешанных золотыми побрякушками, как рождественские ели украшениями. Не уж то она свято верит, что жизнь ментора - это бесконечная радость и счастье в оном флаконе? Хоть раз она задумывалась - каково это следить за смертью людей, с которыми живешь бок о бок? Это совсем не игра, не подставное реалити-шоу, пусть и идет оно регулярно, сезон за сезоном, и демонстрируют его по огромной плазме.   
Не исключаю вероятности, что есть где-то умная женщина. Вероятно, она и ведет себя инфантильно, так как требует того современное общество, но в голове у нее что-то есть. Ну, хоть что-то. Самая малость, позволяющая догнать ход событий и позволяющая не вести себя тупо наедине с людьми, которые того заслужили. Увы, чаще всего это менторы. Кто-то из них радостнее, кто-то печальнее, но все они волокут на себе бремя победы, бремя безнаказанности за растраченные жизни. Как бы мы не готовились, что бы не предпринимали.. Вопрос стоит ребром - один или два ребенка умрут у каждого! У всех без исключения! Почему, они не понимают, что смерть - это плохое развлечение? Мне хочется вернуться и ударить девчонку в парике, просто потому, что она единственная представительница этого шоу уродцев на всем поезде. Я понимаю, что это неправильно, и взяв себя в руки выплываю в коридор, вдоль которого расположены десятки окон, с проносящимися в них пейзажами. Было бы отлично закурить, но нечего.
Да ну ее.
Видимо, избегать эту бездарь - лучший из вариантов, поэтому не долго думая, направляюсь в свое купе. Если она и там попытается меня достать, то придется применять куда более весомые аргументы, нежели слова. В тишине и спокойствии свой комнаты я могу расслабиться и немного прийти в себя. "Ну ты попал!" - непрерывно крутилось в голове, пока я тщетно пытался заснуть. Спустя двадцать или тридцать минут злопыхания, я засыпаю и просыпаюсь только тогда, когда поезд начинает тормозить. Он делает это плавно, без резких движений, но я чувствую, что обстановка вокруг накаляется. Другой воздух, запах, атмосфера. Мы в Капитолии.

+1

14

После беседы с Эбернети я в сердцах швырнула один из хрустальных бокалов об стену, и его осколки осыпали пол. Я всегда считала себя более мене спокойной (это касательно реакций в общении с окружающими), думала, что готова к любой неожиданности, но реальность дала мне хорошего такого пинка в лице Хеймитча Эбернети. На деле я оказалась слишком слабой для того, чтоб терпеть все это и продолжать улыбаться в ответ на свинское отношение. Кто знал, что профессия сопровождающей окажется настолько сложной? С каждой секундой становится все сложнее и сложнее убеждать себя в том, что трудностей я не боюсь. Точнее, мне действительно показалось, что я их не боюсь, но знакомство с этим ментором в корне изменило мое мнение и полностью развеяло уверенность в том, что из всего этого может получиться что-то хорошее. Если до этого я надеялась лишь на победу наших трибутов, то сейчас ─ еще и на то, что я смогу вынести общество Эбернети и при этом вести себя достойно.
Надо было слушать Джанет, когда она говорила мне: «Сопровождающая не имеет права на проявление отрицательных эмоций. Не перед камерами. Как бы не было тяжело, ты всегда должна улыбаться». Тогда я подумала о том, что мне даже особо притворяться не придется, я по жизни позитивная и улыбчивая девушка, но как оказалось ─ это была одна из моих ошибок. Как тут улыбаться, когда в голове только одно желание ─ разбить бутылку виски об голову этого несносного человека?
Убирать осколки я не стала, не до того сейчас. Просто вернулась в свое купе, достала из тумбочки розовый носовой платок и вытерла выступившие слезы. Как хорошо, что я пользуюсь очень стойкой косметикой, которая не размажется от снега, дождя или слез. Предусмотрено все.

Толпа с радостными криками приветствует сбавляющий ход поезд. Мы приехали последними, и для них это значит, что открытие Голодных Игр скоро начнется.
─ Вытри слезы и быстро умойся, никому не понравится твое заплаканное лицо и красные глаза, ─ я старалась говорить с Элен как можно ласковее, но девушка осталась равнодушной к моим попыткам успокоить ее. 
─ А смысл? ─ вместо девчушки ответил Саймон. ─ Все равно мы и дня не протянем. Ни я, ни Элен даже драться толком не умеем. Да даже если бы умели ─ все равно нам это не помогло бы, ─ рационально рассуждал парень. Отчасти я даже согласна с ними, но меня не оставляет призрачная надежда.
─ Смысл есть всегда! ─ натянуто улыбнувшись, ответила на выпад мальчишки. ─ Как и шанс на победу. Главное - понравиться спонсорам.
Пора идти за Эбернети. Надеюсь, мне не придется его будить. Мало ли, вдруг еще придушит ненароком? С него станется.
К счастью, я столкнулась с ментором еще в коридоре. Выглядит он помятым, но говорить об этом сейчас я не рискнула. Даже не знаю, чего от него ожидать можно.
─ Приехали, пора выходить, ─ спокойно оповестила я, стараясь придать голосу как можно больше холода. Пусть не думает, что я тут мямлить буду. ─ Помните, о чем мы договорились? ─ эту фразу я произнесла с легкой издевкой, потому что с перового взгляда ясно, что этот человек плевать хотел на любые условия.
─ Мистер Эбернети, у нас с Элен ведь нет шансов на победу, так? Мисс Тринкет говорит, что шансы есть всегда, ─ в голосе Элен ни намека на доверие к моим словам.
Быть может, я действительно выбрала неподходящую профессию?
─ Потому что шансы действительно есть, пусть даже очень маленькие, ─ я повернулась к девушке. Благо, она послушалась моего совета и действительно более-менее привела себя в порядок, если конечно простую одежду, неуложенные волосы и полное отсутствие макияжа. ─ Когда будешь выходить из поезда ─ улыбайся и постарайся казаться счастливой.

+1

15

─ Помните, о чем мы договорились?
"Ну, почему? Почему, первая кого я встречаю в узком проходе вагона это она... Где я провинился? За что ты мне ниспослана, глупая женщина? За какие грехи?"
- Нет у нас никакого уговора. И никаких "мы" тоже нет, - я стараюсь держать себя в руках, стараюсь не повышать голоса, но внутри все клокочет.  Не уж то ей так нравится выводить меня? Она поэтому такие тупые вопросы задает? Знает же, что ни о чем мы не договорились. Я не принял ее условий, точно также, как и она моих, так о чем речь? Я уже открываю рот, чтобы сказать ей все, что накопилось, но на ее счастье, голос подает девочка-трибут, имя которой я не запоминал.
─ Мистер Эбернети, у нас с Элен ведь нет шансов на победу, так? Мисс Тринкет говорит, что шансы есть всегда.   
- Шансы есть всегда, - повторяю я, не отрывая взгляда от Тринкет. Я не хочу этого признавать, но отчасти она права - победить может любой, другое дело, что шансы эти ничтожно малы, омерзительно малы, они мизерные. И зависят они не от того насколько ты владеешь оружием, не от того, чему тебя учили до Жатвы. Главное - вера в себя, я знаю это. Если ты сомневаешься хоть на секунду, то тебе конец. Даже речи не идет о чудесном спасении, если в голове есть "Если". Необходимо быть сильным с того самого момента, когда эскорт вытянул и назвал твое имя. С этого момента нельзя теряться и бояться, нельзя рыдать. Нужно твердо уяснить "Я выживу!" Так было со мной. Я знал, что вернусь, я знал что смогу убить столько, сколько надо, я знал, что 24 или 48 трибутов - не имеет никакого значения. И дело далеко не в физической силе. Сколько девчонок скрывавшихся и маскировавшихся неделями смогли выжить? Не так много? Ну так остальные просто не верили в себя, похоронили надежду в треклятом поезде и не вспоминали о ней до выхода на Арену.
Сам не замечаю, как начинаю смотреть на на Эффи, а сквозь нее, все также обращая слова к девочке.
- Нужно верить, - это самое глупое, что можно сказать человеку, который через пару дней умрет, но единственное, что я, вообще, могу сказать. Какая она у меня уже? Давно сбился со счета. Ни один из них не хотел жить по-настоящему, все сломались при рождении, каждый верил в то, что Игр нельзя избежать, как и смерти грядущей за ними. Как итог - похоронены все. Думать об этом больно и самое главное - утомительно. Я не могу спасти всех, я никого не могу спасти. Ну и зачем тогда тратить время? Сколько еще лет потребуется, чтобы я честно и четко говорил своим трибутам, что выжить нереально? Что не нужно тешить себя иллюзиями, - послушай Эффи и иди улыбайся этим капитолийским выродкам. Ясно?
Часто мне кажется, что ментор - это такое наказание за лишнюю живучесть. Нас заставляют наблюдать за смертями подчиненных, а все что мы можем, так это извиваться, словно ужи на сковородке, унижаясь, и пытаясь купить еще пару дней для ребенка, которому все равно придет конец. наша функция не в том, чтобы научить, а в том, чтобы отдать Капитолию еще часть себя, и иногда - совсем редко - помочь уйти с миром. Чтобы ни в чем невиноватый ребенок чувствовал себя немного сильнее, чем он есть.
- Умой ее, - говорю я Тринкет, имя которой непонятным образом всплыло в памяти тогда, когда это было необходимо, и вновь улетучилось, - выглядит ужасно.
Сейчас у обоих два варианта - подумать и сделать, что говорят или начать ругаться и рыдать. И почему мне кажется, что подумать они не смогут...
На этой мажорной ноте, я проталкиваюсь к выходу и через минуту оказываюсь на улице. В окружении миротворцев, дожидаюсь эскорт и трибутов, привезенных из Двенадцатого, а затем, сквозь ликующую толпу, продвигаюсь к ждущему нас автомобилю. "Тормозить некогда."

+2

16

Этот мужчина словно делает все возможное для того, чтоб я поскорее сбежала с этой должности, сверкая пятками. Скорее всего, так оно и есть. Ну что мешало ему согласиться на мои условия? Тем более что на его я уже почти была готова согласиться. Но это уже не сотрудничество получается, а какое-то рабство. На курсах нас предупреждали, что среди победителей встречаются разные люди, и не все они являются приятными в общении. Тогда каждая из нас беспечно подумала «Но уж мне-то точно повезет!». Повезло, но не мне, а Мадлен, которая закончила обучение одновременно со мной и получила распределение в Третий Дистрикт.
«Как бы с ума не сойти до завершения Игр с таким-то напарником… Да  он меня даже напарницей не считает! Относится как к пустому месту», ─ раздраженно подумала я.
─ Шансы есть всегда, ─ надо же, Эбернети даже согласился со мной. Я ведь была полностью уверена в том, что он тут же прочитает трибутам лекцию о их реальных шансах на победу. Да что это со мной? Я должна верить в этих ребят, но почему-то ─ не получалось. Оба трибута уже заранее подготовились к тому, что умрут. Даже их матери не верили в них – обе женщины во время отъезда поезда горько плакали, словно их детей только что похоронили. В принципе, именно так они все это и воспринимали. Не удивлюсь, если один или оба откажутся от борьбы еще у Рога Изобилия.

За это короткое время я успела умыть Элен, чуть ее подкрасить (только губы и глаза, и не очень ярко) и привести ее прическу в порядок. Но одной внешней привлекательности здесь мало. Для того, чтоб стать любимицей публики, девчушке нужны внутренний стержень и харизма. Ни того, ни другого я у нее пока не заметила.
─ Мне страшно, ─ прошептала она одними губами, когда мы выходили с поезда.
─ Постарайся ни о чем не думать. Помнишь, что говорил тебе мистер Эбернети? Улыбайся, ─ так же тихо и незаметно для посторонних ответила я.
Как ни странно, она послушалась и попыталась улыбнуться. И эта попытка имела мало общего с ослепительной улыбкой, с помощью которой Элен могла бы завоевать первые зрительские симпатии.
Толпа ликует, толпа встречает нас бурными овациями, машут руками, а я улыбаюсь им, машу им в ответ. Саймон хмур и неприветлив, а на лице Элен фальшивое подобие улыбки, что в сочетание с паническим ужасом в глазах смотрелось не то, чтоб жутко, но… Надеюсь, никто не заметит.
Уже в автомобиле я позволила себе немного расслабиться.
─ Молодец, ты неплохо держалась, ─ я ободряюще улыбнулась девчушке. ─ Запомни два правила: побольше харизмы и естественности, поменьше страха и скованности, ─ после я обратила внимание на Саймона. ─ Что за хмурое выражение лица? Где улыбка?
─ Я не собираюсь улыбаться капитолийским выродкам, ─ тихо, но внятно ответил мальчишка. И я на миг растерялась. И даже бросила осторожный взгляд на Хеймитча. Небось, злорадствует сейчас. Ну и пусть.─ И слушать девчонку, которая старше меня всего-то лет на пять.
─ Что за выражения в приличном обществе? ─ хотят тут и можно назвать представителями этого самого приличного общества разве что меня да нашего водителя. ─ Надеюсь, ты не собираешься говорить такое на интервью.
Паренек немного поник. Жить-то хочется.

─ Спасибо, мистер Эбернети, ─ я все таки поблагодарила Хеймитча за то, что наше прибытие прошло без эксцессов. ─ Так, сейчас у нас по плану встреча со стилистами. Саймон, Элен. Это ваш последний шанс завоевать расположение публики перед началом Игр. Постарайтесь им воспользоваться. Мистер Эбернети, я могу рассчитывать на взаимовыгодное сотрудничество? ─ я  снова вернулась к теме, которую мы подняли во время конфликта в поезде.
Как же я волнуюсь!

0

17

Вся моя команда еле передвигает ноги - иначе я не могу объяснить ту черепашью скорость, с которой они ползут за мной. Я все понимаю, прилично выглядеть и одновременно шустро перебирать ногами - задача почти невыполнимая, но кто-то же с ней справляется.. Может быть те, кто выживают в чертовых Голодных Играх? Не очень уверен, конечно, но все же.
Толпа на улице, как и всегда, при встрече трибутов, ликует, наполняя перрон радостными воплями и вздохами обожания. А что им еще остается делать, если в голове ежедневное, стабильное перекати поле катится от одного уха к другому и обратно. Площадка отведенная для мозга уже давно не используется капитолицами по назначению. На ней произрастают тупые мечты и парике повыше, юбке покороче и статусе покруче. Ни одна из этих, без сомнения, "светлых" голов не обременена мыслями о завтрашнем дне, работе или, о ужас, выживании. У них просто-напросто нет необходимости в этом. Капитолий позаботился о том, чтобы самые верные его слуги интеллектуально занимали место между коровами, хлопающими огромными глазами, и леммингами, совершающими массовые самоубийства, если того потребует популяция. Смешно представить что случиться с неокрепшими умами этих людей, если потребуется выбрать для выход на Арену кого-то из своих...
К счастью, мы добираемся до машины полным составом, не потеряв при этом идиотку-сопровождающую, которая радуется и машет встречающим с таким энтузиазмом, что самая моя саркастическая улыбка тонет в ее тупом блаженстве.
─ Я не собираюсь улыбаться капитолийским выродкам.
А из парнишки мог бы выйти толк, если бы через четыре дня он не отправился на Арену. Его слова заставляют, наконец-то, улыбнуться меня, а настороженный взгляд Тринкет только придает ей цинизма. Ну, а чего она ожидала от трибутов? Счастья, распиханного по карманам, или энтузиазма, сочащегося из ушей? Даже не знаю. Она, вообще, представляла себе настояие Голодные Игры? Или только читала глупые брошюры, написанные такими же идиотками, как и она сама?
- Что за выражения в приличном обществе? - передразниваю я одними губами слова капитолийки и в знак согласия похлопываю парня по плечу. Он во всем прав и даже немного напоминает меня в его годы. Если не сдуется за следующие дни, то, может быть, и протянет на Арене немного дольше, чем обычно это случается у детей из Двенадцатого. Если подумать, то врожденная наглость и брутальность, на Играх, еще никому не помешали. Быть желанным можно и ненавидя всех, презирая собственных покупателе. Не имею понятия, что происходит в голове у сумасшедших капитолийских дамочек, но чем больше ты стараешься от них избавиться, чем изощреннее твои попытки, тем больше они станут тянуться к тебе и засыпать суммами баснословными для обычного жителя Панема, существующего на периферии.
Она называет наше совместное, вынужденное сосуществование "сотрудничеством", чем вновь вызывает усмешку. "Тринкет, ты серьезно? Сотрудничество?" Вместо ответа, я демонстративно достаю фляжку из кармана пиджака и скручивая с нее пробку, киваю.
- Естественно.
Я чувствую себя гораздо лучше, когда порция отменного виски обжигает горло. Как давно это стало привычкой?
Разумеется, мне наплевать и на сотрудничество и на сопровождающую, которая явно недовольна моим поведением, даже если не показывает этого. Сделав еще один глоток, я обращаю взгляд в окно, рассматривая улицы - маршрут не меняется уже несколько лет. Странно, что вдоль дороги не стоят толпы столичных жителей, скандирующие имя Сну и всех его приспешников. Ах, да. Все они сейчас разбежались по домам, чтобы основательно подготовиться к параду трибутов, до которого я надеюсь не дожить или, на худой конец, проспать. Хотя проспать это вряд ли - размалеванная кукла - мой личный эскорт - не позволит мне напиться до беспамятства. А, собственно, как она это сделает? Миротворцев ко мне приставит? Очень сомневаюсь - не станет она так позориться публично.
- Слушай, детка, давай как-нибудь без меня, а? У тебя отлично получается запугивать окружающих, а уж превращать их в то, что так любят твои сородичи... - я указываю на лицо девочки, кажется, Элен, пусть и совсем немного на фоне самой Эффи, но разукрашенное какой-то дрянью. "И когда она все успевает?!"
Обеспокоенная моим поведением девочка-трибут вновь готовится заплакать и впервые за долгое время я чувствую себя виноватым - указывая на нее, я собирался задеть лишь сопровождающую. Неловко выруливая, я протягиваю к ней руку и дотрагиваюсь до лица.
- Ты отлично выглядишь. Не смей плакать. Поняла?
Возможно это больше звучит как угроза, но это мой максимум.

+2


Вы здесь » The Hunger Games: Resonance » прошлое и будущее » First time


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC